Задание
Шрифт:
пришлось некоторое время работать под видом зоолога на орнитологической
станции на острове Гельголанд. Краузе увлекся наукой о птицах, начал
заниматься ею всерьез и даже опубликовал в одном специальном английском
журнале статью "К вопросу о внутривидовой изменчивости обыкновенной
овсянки". Дома у него хранилась большая коллекция птиц и птичьих яиц. И
здесь, в России, он не оставил любимое занятие.
На стеллаже в углу кабинета стояли большие картонные коробки, сделанные
для него по специальному заказу. В них на ватной подстилке хранились
аккуратно набитые и снабженные этикетками тушки российских птиц. Эти коробки
были предметом особого внимания майора Краузе.
В дверь постучали, и унтер-офицер доложил, что русский доставлен.
21
Сергея втолкнули в комнату, и дверь за ним закрылась. Он мельком увидел
стол, сейф, стулья... Нельзя было осматриваться, это противоречило
поведению, разработанному еще в Ленинграде на случай ареста. Тупой испуг --
вот что он должен был сейчас испытывать. Причины для испуга были -- Лешку
они увели в другую комнату. Сергей сжался и опустил голову. Спина его
вздрагивала. Есть ли кто-нибудь в комнате? Сейчас нельзя было проявлять
никакого любопытства. Такое поведение позволяло дольше и убедительней вести
игру. Наверно, за ним наблюдают, но об этом не надо думать. Тупость,
тупость, тупость! Отсутствие мысли и испуг. Я -- животное! Я -- боюсь! Я не
умею думать! У меня течет слюна, потому что челюсть отвисла, а язык
неподвижен. Тупость, тупость, тупость! Но не переиграть... Можно сделать
шаг, надо увидеть что-то блестящее...
Он шагнул к столу, засопел. На столе лежало... Не надо думать -- что.
Блестит -- интересно.
За спиной послышалось движение.
"Я не должен этого слышать", -- сказал он себе и еще ближе подвинулся к
столу, где лежали блестящий скальпель и ножницы. Он вытянул руку, пальцы его
шевелились.
Еще движение за спиной, и сразу негромко:
– - Не оборачивайтесь!
Сергей замер лишь на мгновение, потом медленно повернулся и, увидев
майора, подался назад, тупо и испуганно глядя ему в грудь.
Майор, мягко улыбаясь, наблюдал за ним. Сергей засуетился, замычал,
повернулся и пугливо коснулся ножниц пальцем. Они были холодные, и он
непритворно вздрогнул. Потом прижал ножницы пальцем, подвинул их по столу.
Майор сбоку следил за его лицом.
– - Возьмите, -- сказал он.
Сергей убрал руку и посмотрел на майора. Тот кивнул на ножницы:
– - Возьмите, возьмите!
Сергей тронул пальцем скальпель и довольно замычал.
– - -Ну хорошо, -- сказал майор, -- садитесь. Сергей разглядывал
пуговицы на мундире майора.
– - Я пока не прибегаю к помощи врача, -- сказал Краузе, усаживаясь на
стул и доброжелательно глядя на Сергея, -- вы сами понимаете, что
специалисту нетрудно установить в вашем поведении симуляцию. Но после этого
мне уже ничего другого не останется, как передать вас гестапо. Я понимаю, вы
можете предпочесть ореол мученика измене присяге. Я вам предлагаю третий
путь. Вы не раскрываете себя, и я вас не арестую.
Майор говорил, не спуская пристального взгляда с лица Сергея, и под
этим взглядом трудно было владеть лицом, как трудно не морщиться в луче
света. И нельзя было не слушать, что говорит Краузе. Понимая, что сейчас он
не выдержит долгого напряжения и лицом выдаст внимание, Сергей двинулся от
стола в угол комнаты, но испуганно обернулся, посмотрел на майора, бормотнул
невнятно и остановился у сейфа.
Майор говорил, глядя на Сергея:
– - Более того -- я помогу вам. Вам нужна какая-то информация. Я сейчас
выйду, а вы напишете вот здесь, что именно интересует ваше начальство. Без
моей помощи вам задание не выполнить. И никто, кроме нас двоих, об этом
разговоре не узнает. Вы получите информацию от меня. Ваша разведка будет
довольна, имя ваше не пострадает, вы сможете вернуться к своим.
Сергей не ожидал от Краузе такой дешевки! Но это было только начало.
– - Вот здесь бумага, перо.
– - Майор встал.
– - Я приду через пять минут.
Я постучу, вы успеете надеть свою... э-э-э... чересчур эффектную маску. А
через год вы и сами забудете про то, что писали.
Майор добродушно засмеялся и вышел.
Сергей по-прежнему разглядывал сейф. Вероятно, есть же глазок, через
который за ним наблюдают. Но за пять минут можно незаметно оглядеться. Ага,
вот ящик со стружкой. Пашка его обшарил и ничего не нашел. Что это за
коробки? Странно... Двенадцать штук, картонные, обклеенные по сгибам
дерматином. Жаль, но открывать нельзя.
Когда, постучав, вошел майор, Сергей стоял у шкафа и трогал медные
ручки.
Майор подошел к столу и посмотрел на пустой лист бумаги.
– - Та-ак... Хорошо!
Майор подошел к Сергею, крепко взял его за локоть, посадил на стул
лицом к столу, а сам сел за стол. Не спуская глаз с лица Сергея, он позвонил
в бронзовый колокольчик, которым, наверно, сторож звонил раньше на уроки.