Чтение онлайн

— Нет, Зозо. — Голос Ложкина из уха был совершенно спокоен. — Я не бросил тебя. Ты молодец. Ты всё сделала очень хорошо. Живи долго и счастливо, или как там у вас говорят.

— Вы живы, друг мой? — встрепенулся Шарль.

— Живее всех живых, Шарль.

— А Принц? — пролепетала Зозо. — Он… он перестал быть?

— Сейчас перестанет, — ответил Ложкин и прижал кончик серебряной шпаги посильнее к цыплячьей шее обморочного Высочества, трясущегося у стены спальни. — И ты здесь абсолютно ни при чём, Зозо. Он перестанет быть НЕ из-за тебя.

…Не было никакой бомбы в туфельке. Ложкин выбросил её в болото за пряничным домиком. Он подумал, что Зозо не должна быть причастна к убийству. Не должна видеть смерть, пусть даже самого злого существа в мире. Она должна танцевать на балах, любить сказочных принцев и жить долго и счастливо. Это её предназначение, как и всех жителей Волшебной страны. Страны для детей. Которые будут слушать перед сном своих матерей, и напитываться волшебством. Эта страна — основа, чистый, светлый лист, который в будущем они либо замарают — подлостью, предательством, кровью — либо нет. И это будет их осознанный выбор. Именно поэтому мудрые Великие Сказочники переработали взрослые сказки. Место детей — в Волшебной стране. А работа Ложкина, взрослая, тяжёлая работа — любым способом сохранить эту страну.

…Поэтому, когда протокол «Безумие и Хаос» превратил бал в ужасную суматоху и отвлёк волчью Стражу, Ложкин просочился в Замок, проник в принцевы покои и, вооружившись серебряной шпагой из коллекции Сказочного, устроил Чудесную Засаду.

— Я всего лишь хотел, чтобы у меня было красивое небо… — промямлил Принц.

— Никакое небо не стоит и одного шага по дороге из жёлтого кирпича, — ответил Ложкин.

Принц хотел что-то возразить, но не успел. Шпага медленно вошла в шею. Сказочный Принц захрипел и перестал жить долго и счастливо.

— Сир, вы не могли бы вытащить меня из этой скотины и вытереть о занавеску? — взмолилась серебряная шпага.

— Как скажете, шпага.

— Благодарю. Никогда его не любил. Залапал мне весь эфес своими потными ладошками, тьфу!

Ложкин хотел вернуть шпагу на место, но в ней взыграл дух авантюризма.

— Сир, могу ли я попросить вас взять меня с собой, чтобы служить вам верой и правдой?

— Предупреждаю — служба будет недолгой.

— Но ведь яркой, не правда ли?

— О, да.

…Ложкин шпагины ожидания не обманул. Уже через 4 минуты на её счету были три волка-стражника, остывающих в коридорах Замка. Ложкин ртутью вытек на улицу и спустился в засыпающий Город. Коснувшись уха, разбудил похрапывающую тётушку Эхо.

— Шарль, приём.

— Слушаю, друг мой.

— Ты отправил Зозо?

— Да, отъезжаю от причала с Эмильеном.

— Отлично. Я выполнил задание. Говори, где кроличья нора.

Ложкин прижался к стене — мимо прорысил волчий патруль. Патруль остановился и повёл носами. Развернулся, осторожно зашагал в сторону Ложкина. Разведчик свернул за угол.

— Шарль?

— Да. Слушайте. В Чудесном Городе, что раскинулся на изумрудных холмах в самом сердце Волшебной страны…

— Шарль, можно как-то лаконичней? За мной хвост, даже несколько.

— Простите, друг, но я не могу короче — мне нужно погрузить маленького читателя в мир…

— Ложкин! Это Эмильен. Что ты видишь перед собой?

«Ну слава КПСС. Эмильен — классическая уличная крыса. Он не про творчество. Он практик».

— Вижу памятник Матушке Гусыне на три часа.

— Сворачивай вправо, в переулок Поющих Свечей.

— Там еще один патруль.

— Тогда направо и налево, полтыщи локтей по Бульвару Трёх Поросят.

— Дошёл.

— Обходи Фонтан Слёз От Смеха с левой стороны.

— АУУУУУУУУУУУУУУУУУ! — донеслось со стороны Замка. Что в переводе с волчьего означало: «Это Вольф. Всем-всем-всем! Новая задача — ЧУЖАК».

…Волки взяли след. Черно-серыми потоками устремились по улицам, сливаясь на перекрестках и площадях в тяжело дышащий, сверкающий сотнями глаз и тысячами клыков поток. Эмильен был отличным штурманом, а Ложкин — обладатель кубка округа по марафону, но волки были быстрее.

— Ты пробежал Квартал Ворчунов? — спросил Эмильен.

— Да, — коротко ответил Ложкин, чтобы не сбить дыхание.

— Город закончился. Видишь вдалеке Таинственное Дерево? Его легко найти — в его ветвях всегда путается луна?

— Вижу.

— Под ним и есть кроличья нора. Только иди тихо через Поле Младенцев.

Осталось пересечь Поле Младенцев.

— Поле кого?!

Ложкин прищурился, вглядываясь в темноту. Ну разумеется. Как еще могут появляться дети в стране для детей?

Перед ним раскинулось огромной капустное поле. Внутри распустившихся капустных кочанов, прикрытые зелеными листами мирно спали тысячи младенцев. Ложкин выбрал тропу пошире между грядками и крадучись двинулся к Таинственному Дереву. Он прошёл полпути, когда…

ХРУСЬ!

Капустный лист под сапогом предательски треснул. Ближайший младенец открыл глаза и уставился на Ложкина.

— Ути-пути ма-а-а-аленький… Засыпа-а-а-ай… — прошептал Ложкин.

— Уа-а-а-а-а!!! — громко ответил младенец.

— УААААААААААА!!!!!! — подхватило всё Поле.

— АУУУУУУУУУУУУ!!!!! — послышалось сзади.

Ложкин оглянулся назад. Вольф во главе огромной стаи стоял у самого края. Ложкин побежал к Дереву. Кто-то из стражников рванул было за ним, но Вольф клацнул зубами — не лезь вперёд папы. Я сам.

И бросился за Ложкиным.

— Шарль! Эмильен!

— Мы тут!

— Удачи, товарищи.

— И вам, друг мой. И спасибо за всё.

Вольф нагонял. Ложкин увидел округлые своды норы. Не успеть. Но если прыгнуть…