Чтение онлайн

Сии внезапные телесюжеты произвели тягчайшее впечатление на Кузьму Африкановича. Уж на что его службы контролировали эфир, но проворонить такой вброс - за это не погоны снимать надо, а головы!

Кто это сделал? Зачем? И главное - как?

Генерал вздрючил всех, кого мог, и с горечью узнал, что загодя смонтированные ролики вкупе с мешком денег на телеканал привезли квадратные добры молодцы. Они проконтролировали трансляцию роликов, физически посадив главного редактора на мешок с долларами, после чего увезли ролики и главного редактора в неизвестном направлении. И мешок тоже. Отпечатков не оставили ввиду распальцованности рук. Режиссёрам эфира, свидетелям и подневольным соучастникам акции по-хорошему посоветовали потерять память, что частично и произошло.

Криминалистам всех мастей генерал поручил, конечно, изучить след протектора, микрочастицы и прочую белиберду.

К концу дня генерал Кузьма Африканович Сидоров вновь решил покончить с собой. Взял табельное оружие и выстрелил в ухо. Смешно. Расстреляв полную обойму, он пошёл в комнату отдыха, разыскал свою старинную опасную бритву, направил на кожаном ремне, проверил на шёлковой нити - и принялся полосовать себя по горлу. Через полчаса ему это надоело. Он зарыдал. Слёзы величиной с кулак выкатывались из печальных глаз генерала и вкатывались обратно, не желая покидать автора. Бедный, бедный Сидоров. Он ещё не знал, что у каждого свои осложнения от бессмертия!

Осознав бессмысленность всего на свете, даже самоубийства, генерал решил скрыться от людей и взялся за карту мира - поискать приемлемый лес, остров, айсберг. Но он был слишком хороший специалист, он знал миллионы тайн, он переловил и пересажал тучу преступников. Он знал - подробно - даже карту подземной Москвы! И даже подземного Нью-Йорка!!! У него было слишком много коллег по белу свету, отчего исчезнуть бесследно лично он никак не мог - в отличие от семейства Ужовых, изначально не связанного с какой-либо разветвлённой материально-международной системой. Иван Иваныч - кабинетный жук, языковед. Мария Ионовна - генетический директор, так себе учёная, основной круг общения - семья; Васька - совсем малец, школьник, шельма, мерза-аааавец!!! Сидоров поймал себя на истошном, нечеловеческом крике, от коего посыпались обои со стен, а в дверь вбежал помощник и поймал падающего в корчах генерала.

...В уютной палате с видом на цветущий парк он спал, привязанный к койке, и видел чёрную эбонитовую телефонную трубку, из которой чуть картавый мужской голос колыбельно пел:

– А я вас, батенька, предупреждал! Батенька, батенька...

И опять - туманный покой имени Сербского.

Он презирал жизнь, пропитанную неискренностью, приспособленчеством. Ильич особенно любил роман Чернышевского "Что делать?"...

Н.К. Крупская. "Ленин о коммунистической морали"

Мария стояла перед Мавзолеем и смотрела на буквы: ЛЕНИН.

"Обеспечил себе бессмертие и спит спокойно, товарищ дорогой, - с неприязнью к мумии подумала она.
– Небось знал, шельмец, что всё устроится как лучше. То есть как ему лучше. Эстет! Тело вон в какой красивый теремок сдал на хранение, а душой распоряжается как хочет..."

Когда в сумке затилинькал мобильный, Мария чуть не упала на брусчатку. Её телефон молчал с февраля 2003 года, а тут вдруг...

Устав бояться, на авось она ответила и услышала:

– Здравствуйте, Мария Ионовна, это Владимир Ильич.

– Ну и ладно, - согласилась она покорно.

– Я давно приглядываю за вашей семьёй...

– Как именно давно?
– перебила Мария.

– С тех пор как, - разъяснил Ленин.

– Спасибо, Владимир Ильич, а то я себя совсем брошенной чувствую иногда, - вздохнула Мария и огляделась - нет ли кого поблизости из числа очевидно живых и здравствующих.

– Я немного беспокоюсь за современную Россию, - продолжал Ленин, - поэтому ваша проблема, действительно чудовищная, мне как родная. Поймите правильно.

– Пока не могу, - пожаловалась Мария.

– Не уходите с этого места, где сейчас стоите, пока я буду говорить. Мне вообще удобнее говорить с живыми, когда они приходят к Мавзолею. Я почти всегда здесь; красивое место, правда?

– Правда.

– Я - за правду.

– Говорите, Владимир Ильич, мне очень нужен хороший совет.

– Извольте, голубушка. Поезжайте к вашей бывшей сотруднице - уборщице Дуне. Сидите там в лесу и не высовывайтесь. Я обезвредил вашего официального преследователя, был такой Кузьма, но число желающих найти вас самостоятельно не уменьшилось, я их всех знаю, сволочи отпетые, поверьте мне, я в людях разбираюсь.

– А как же Галина и Николай? Ведь они мне так помогли!

– У них теперь та же проблема, как вы помните. Пусть разбираются друг с другом сами, мистики доморощенные, - хихикнул Ленин.

– А за что это всё нам, не знаете?
– полюбопытствовала Мария.

– За всё.

– Очень лаконично, Владимир Ильич.

– Я вообще мастер слова, как вам известно. Видели моё собрание сочинений?

– Как и все, - скромно заметила Мария.

– Одним словом, Машенька, послушайтесь старика, уезжайте куда подальше. За мужа и сына не беспокойтесь, я присматриваю, они в очень жадных, но надёжных руках.

– Они ещё любят меня?
– неожиданно для себя самой выпалила Мария.

– Конечно, конечно.

– А зачем вы нам помогаете, Владимир Ильич?

– Я как могу оттягиваю Второе Пришествие и Страшный Суд. Мне там не очень хочется оказаться. Меня могут неправильно понять.

– Ну, это вряд ли... А какое отношение мы, заражённые бессмертием, имеем к Страшному Суду?

– Вы, деточка, современные православные книжки читали?
– вздохнул Ленин.

– Нет ещё.

– Объясняю вкратце. Россия - понятие не географическое, а конфессиональное. Если всё население России поймёт и примет православие, это будет крепчайшая на земле страна. Ну да это к делу не относится. Главное, что православные должны спасать свои бессмертные души. А не тела! А у вас уже есть бессмертное тело, то есть вы - нарушитель канона, и вам нельзя находиться на этой земле ни с религиозной, ни с атеистической точек зрения. А других точек зрения нету в природе. Атеисты-материалисты будут ловить вас, так сказать, на генно-инженерные сувениры, чтоб владеть миром, а верующие смутятся: то ли вы божественны, то ли наказание Господне. Руководители Церкви должны будут как-то объяснить пастве суть происшествия. Любое объяснение - подумайте сами - ведёт к ереси и уводит паству от основных догматов. И самый главный - о Воскресении Христа после мученической смерти - девальвируется, так сказать. Вы - олицетворение дьявольской гордыни, присущей почти всем учёным. И хотя вы не очень учёная дама и не вы изобрели вакцину бессмертия, распространителем судьба выбрала именно вас. Знаете почему?

– Нет...

– Вы работали в генетике, директорствовали в важнейшем и умнейшем институте, ни секунды не задумываясь над сутью своей деятельности. Вы были веселы и беспечны. Подавляющее большинство ваших коллег отдают себе отчёт в своих мотивах: жажда власти, славы, денег... Они все, миленькие, понимают чёрную побудительность своих изысканий. А вы так просто и безрассудно прощебетали столько лет! Вот и получили.

Мария подумала, что их разговор по мобильному сильно затянулся, выходит очень дорого, и батарейка сядет, а на станции беседу запеленгуют. Впрочем, что уж теперь.