Чтение онлайн

Майор Зубов, видимо, сознательно приукрасил ситуацию, когда эти два здания красного кирпича, расположенных за двухметровым забором с колючей проволокой поверху, называл казармами.

Лейтенант Любимов находился в трех метрах от проходной и наблюдал за тем, как два дюжих парня в красноармейской форме, но с двумя здоровущими палками в руках, приставали к девчонке с ослепительно синими глазами. Он хорошо слышал, так как эти красноармейцы не обращали на него ни малейшего внимания, торговались с девчонкой.

— Ну, ты чего, девонька? На своего парня запала, что ли? Да, он хрень поднебесная, а не парень вовсе. Да и писька у него малюсенькая, не то, что а Андрюхи нашего. Он, если пройдется по твоей борозде, то так пройдется, что навек запомнишь, а потом и сама начнешь каждый день к нему бегать ради его богатства. Давай ты сейчас у него попробуй, а после меня ублаготвори. Тогда, может быть, своего Ивана и увидишь!

Девчонка плакала, отмахивалась от наглых красноармейских рук своими маленькими, почти что детскими кулачками, все время твердила о каком-то Иване, но из КПП так и не уходила.

Артур Любимов, почувствовав, что этому делу добром не закончится, подошел к КПП и строгим голосом потребовал у обоих красноармейцев, объяснить, почему гражданское лицо находится на военном объекте? Он сумел-таки сдержаться, ни мимикой лица, ни дрогнувшим телом не выдавая того, что слышал мысленный крик того красноармейца, который сейчас молчал и только глазами поедал девчонку, которую уговаривал его друг. Он первым и заметил лейтенанта и сейчас раздумывал по этому поводу:

— Откуда, ты, блин, лейтенант, появился на нашу голову? Мы только что со всей братвой договорились о том, что после вечернего отбоя делаем ноги. Всех командиров "кокой" накачали до пуза, чтобы они не помещали. Так, блин, здесь появляется новая командирская сопля и снова прется в нашу казарму. Надо от него по-тихому избавляться. — А вслух этот же парень вполне спокойно произнес, заглядывая Артуру в глаза:

— Кто вы, товарищ лейтенант? Должен заранее предупредить вас о том, что вы сейчас находитесь на территории военного подразделения, на которую гражданским лицам и посторонним проход строго запрещен. Так, что вы, товарищ лейтенант, или должны немедленно ее покинуть, или представить документы, разрешающие вам на ней находиться. — Затем он требовательно протянул свою руку за лейтенантскими документами.

В этот момент второй красноармеец, прекратив уговаривать девчонку, ловко перехватил палку в правую руку, одновременно делая шаг вперед, чтобы сократить с командиром дистанцию. И для того, чтобы хорошенько палкой размахнуться, а затем дух выбить из этого подозрительного лейтенанта. Выдвижение вперед второго красноармейца оказалось несогласованным с намерением первого красноармейца, что позволило лейтенанту Любимову в махе ногой нанести этому красноармейцу сильный удар мыском сапога в солнечное сплетение. От таранного удала и возникшей боли второй красноармеец сложился и Артур Любимов второй ногой в сапоге выбил из него дух.

В долю секунды проведя болевые приемы со вторым красноармейцем, лейтенант Любимов теперь оказался лицом к лицу с первым красноармейцем, который все еще тянул руку за его документами. Сейчас он был явно растерян, так как не ожидал оказаться в ситуации один на один с врагом, но этот парень сумел сдержать себя и почти спокойны голосом произнес:

— Ну, товарищ лейтенант, почему вы себя так ведете? Покажите свои документы и делайте, что хотите!

Причем, в словах этого красноармейца появилась какая-то притягательная сила. Артуру Любимову так и захотелось расстегнуть клапан нагрудного кармана гимнастерки, достать свои документы и протянуть их этому добродушному парню. Ну, что в этом такого, на время забыть о войне, о горестях лейтенантской жизни, а наслаждаться теми малыми радостями жизни, как например, эта крошка…

Артур Любимов вдруг увидел себя со стороны, как он на КПП своей штрафной роты ласкает маленькие груди девчонки с голубыми глазами. А она плачет и всеми силами от него отбивается. Рядом же стоит красноармеец и внимательно читает его сопроводительные документы. Тут сухо щелкает "Вальтер Пк38" и этот красноармеец удивленно поворачивает к нему голову и с красной точкой на переносице валится на землю. Отбросив девчонку с порванным на груди платье в сторону, Артур Любимов рванулся к только что свалившемуся на пол красноармейцу и, встав, перед ним на колени, попытался проникнуть в его сознание.

Но сознание только что погибшего человека очень сильно отличалось от сознания живого и здорового человека, в котором обычно все распределено по аккуратным полочкам и великолепно функционирует. Поэтому Любимову мало что удалось узнать и ли вытащить из умирающего сознания, разве что отдельные фрагменты жизни этого убитого красноармейца. Но в одном из фрагментов этот парень почему-то был в форме немецкого парашютиста, взводом которых командовал тогда обер-фельдфебель Кранке. Лицо Кранке показывалось крупным планом и было легко узнаваемо. Рядом с Кранке суетился какой-то армейский майор. Затем этот майор с каким-то немецким генералом смотрят в окно. На долю секунду Артур Любимов увидел себя на мотоцикле посреди какого-то большого двора и немецкого автоматчика, ведущему по нему огонь из МП38. На завершающем изображении давалась какая-то фототека, мелькнуло фото только что убитого красноармейца в форме немецкого капрала и подписью на немецком языке "der Hypnotizer".

В этот момент Артур почувствовал резкое движение за своей спиной, он повернул голову и увидел девчонку с ярко-голубыми глазами, которая подступала к нему с крепко сжатыми кулаками и яростно кричала:

— Ты зачем их убил, что они тебе плохого сделали?

Странные существа эти женщины, любят одного, а выходят замуж за другого, страдают от мужского насилия и тут же пытаются защитить этих насильников. Артур поднялся на ноги, забрал свои документы из рук убитого красноармейца и, пряча их снова в нагрудный карман гимнастерки, поинтересовался у девчонки, как ее зовут:

— Дарья!
–

Вызывающе смело и громко ответила девчонка и, встряхнув копной русых волос, подставила свое заплаканное лицо под лучи солнца, только выглянувшего из-под дождевых туч. В тот момент девчонка, видимо, совершенно забыла о том, что на ней порванный сарафанчик, и маленькие груди коричневыми сосочками так же смело и вызывающе посмотрели на появившееся над головами солнышко. У Артура Любимова как-то страшно защемило в груди, ему захотелось подойти к этой девчонке, обнять и крепко-крепко ее поцеловать… он никогда еще в жизни не видел такой симпатичной девчонки с такой красивой и желанной грудью!

Рота штрафников лейтенанта Артура Любимова состояла из четырехсот пятидесяти рядовых или разжалованных из командиров бойцов штрафников. Помимо этого в ней было три взводных командира, четыре осужденных старшин, тридцать осужденных сержантов, пятьдесят ефрейторов. Только четыре средних командира из общей массы штрафников роты, лейтенант Любимов, командир роты, младший лейтенант Гаврилов, командир первого взвода, младший лейтенант Худяков, командир второго взвода, и старшина Добродеев, командир третьего взвода, не имели судимости или приговора трибунала. Каждый взвод штрафной роты по численности состоял из ста пятидесяти человек штрафников, которые имели на руках действующий приговор трибунала или суда. Но настоящими штрафниками считались бойцы, временно освобожденные от исполнения наказания по причине участия в боевых действиях.