Чтение онлайн

Элермэ вздохнула. Мужчины, конечно, существа предусмотрительные, но жестокие. Мышку-то жалко. Все-таки и Владыка попал под Темное влияние. Супруга Повелителя Темных сосредоточилась, избавилась от образа умирающей мыши и отправила Весть Нэрнису.

— Все получилось. Наверное, они уже на поверхности. Лирмо, я конечно не стану спрашивать, почему, где и как мой брат должен встретить Веиласа Ат Каэледрэ. А вот с этими ходами… Мне не совсем понятно, зачем соединять эти отверстия с нижним уровнем? Разве ты не будешь держать мышек при себе? — Элермэ все-таки хотелось взглянуть на процесс. А на нижние уровни не набегаешься, особенно в её положении.

— Ну, мыши же… Они имеют свойство грызть некоторые предметы. А у меня — картины. Если какая-то мелкая серая пакость испортит шедевр Нальиса, я не переживу! И тебе спокойнее будет. — Повелитель Темных понимал, что идея еще недоработанная, но она все равно ему нравилась.

— Значит, мышь может съесть и записку… даже в кожаном футляре.

— Элермэ, ты просто потрясающе умна! Конечно, об этом мы пока еще не думали. Не волнуйся, сделаем нефралевые футляры. Замечательная мысль! А теперь нам пора. У нас с Владыкой осталось очень мало времени до его отъезда и очень много спешных дел.

Супруга повелителя Темных откинулась в кресле и даже прикрыла глаза. Странно и страшно. Странно, что Озерный Владыка выглядел смущенно, а Амалирос очень довольно. Страшно…. Страшно себе представить узкий темный лаз длиною в сотни две сатров и несчастную мышь, которая ползет по нему, волоча кусок нефраля.

Амалирос вернулся в Верхние Чертоги в прекрасном настроении и решил, что праздновать отъезд Озерного Владыки со всеми церемониями они завтра не будут. Зачем время терять? Лучше Светлого просто погрузить. Так ему пребывание в гостеприимных Подгорных и Нагорных чертогах гораздо лучше запомнится. Тем более, что один бочонок они уже дружно приговорили. С учетом грядущей долгой беседы останавливаться не имело смысла. Или короткой — это как получится.

— Я тебе обещал рассказать, как Аэрлис был маленьким…

— Ой, Выползень, только не про пеленки! Не морочь мне голову. — Тиалас не был настроен слушать многословную и очень убедительную ерунду. — Давай, ты расскажешь как есть, честно. Сделай мне такой необычный подарок к отъезду. Так зачем тебе за Пределом Веилас? И что было не так в подписанном договоре?

— Честно? — Один раз эта честность стоила очень дорогого и незабываемого купания. — Только учти, я тебе уже намекал, а ты прослушал.

— Неужели? — Об упущенных намеках Озерный Владыка помнил не хуже, чем Выползень о купании в багрянке. Обычно за таким напоминанием следовало признание в какой-нибудь Темной гадости. — Ладно, уже учел.

— Тогда не перебивай. — Амалирос отошел к аркам и начал издалека. — С государственной точки зрения, сегодня не так важно, сколько представителей Темных или Светлых находится за Пределом. Синие Горы мои, но это всего лишь часть территории. Причем весьма незначительная. Основные земли, на которых сегодня устанавливается… наша власть это — орочьи степи и почти половина Торговой Империи. Теперь представь себе, что Предел исчез. Может ли Черный Властелин немедленно передать людям их бывшие земли? — Арк Каэль выжидающе посмотрел на Тиаласа.

— Как Черный Властелин, конечно, нет. Ну и что?

— А то, что такого властелинства без Предела хватит лет на сто. Не больше. Рано или поздно выяснится, кто на самом деле правит неким новым государством. Вот скажи, при таком количестве моих родственников, кто там правит?

— Ты, конечно! — Тиалас представил себе последствия. — Наверняка люди сначала попытаются решить проблему путем переговоров.

— С кем? — Амалирос отошел к самой дальней арке.

— С тобой, Выползень, с тобой. Ты же у нас коварный, подгорный, страшный и за неимением Черного, самый Темный на свете.

— Вот именно. И это — ни что иное, как возвращение к той самой Светлой угрозе, которая себя изжила, потому что к тебе они пришлют послов, пытаясь заключить Союз против меня. Ведь ты у нас — самый Светлый, самый чистый, образец добродетели. Был. А теперь…

— А теперь я, значит, тоже… Ах, ты Выползень! — Тиалас отставил кубок и поднялся. Так запятнать его Светлый облик еще никто никогда не пытался. И решение уже не отменишь — договор подписан. Владыка подсчитал участников со своей стороны: Нэрнис, Морнин, Веилас, а потом и Лэриас как Представитель Озерного Края, договор о будущем Брачном Союзе детей Светлого и Темного Правящих Домов — вполне достаточно, чтобы нести равную ответственность. Даэроса при таких обстоятельствах молва поделит между ними поровну и сделает символом сговора и натурального во всех смыслах объединения. Обложил. — Ты хоть понимаешь, что из этого получится? Эльфы — узурпаторы. Светлые и Темные. Все!

— Во-первых, к тому времени все земли перейдут в разряд честно отвоеванных у орков. Во-вторых, люди с этим, конечно, не согласятся. Создастся напряженная ситуация. И мы будем с тобой вместе напрягаться на благо наших народов. Не хочешь — изобрети будущего общего врага сам, если такой умный. То, что я предлагаю — идеальный запас общих врагов на всякий случай. К тому же этот Предел создали, судя по всему сами люди. А у меня в результате подданные пострадали. Я имею право на компенсацию, а с тобой просто делюсь, как с сородичем. И что тебе не нравится, Светлый? По-моему, все очень справедливо.

— Выползень, сейчас мне не нравишься лично ты! — Озерный Владыка нашел достойный повод для активных действий. Кое в чем Амалирос был прав. Даже во многом. Но его правота не имела никакого отношения к Темной изворотливости.

Жры был весьма достойным орком. Если ему предлагали еду, то он никогда не отказывался. А если люди такие странные и предлагают много еды, то отказываться — только обижать добрых горожан. Взамен они хотели всего лишь узнать, сколько его, Жры, есть в этом лесу. Орк в таких высоких материях не разбирался. Если бы он знал, что можно размышлять на темы запутанные и ничего общего с действительностью не имеющие, то он назвал бы этот вопрос философским. Вопрос «где» был ему более понятен, и он махнул рукой в сторону леса. Главный горожанин, пузатый купец, сразу же обрадовался и уточнил, не сидят ли доблестные воины в засаде. Это Жры хорошо понимал. Конечно, он сидел в засаде. Жаль, правда, что не один.

Телеги подогнали к лесу, лошадей выпрягли, и делегация жителей Торма раскланявшись с воином передового отряда, отправилась в обратный путь. Жры смотрел им вслед и думал, как бы это теперь съесть, но так, чтобы нанимателям тоже чего-нибудь осталось. Орки привыкли есть в большой компании, желательно в семейном кругу. Традиция. Так что надо было немедленно найти сотрапезника — изловить шуструю мокрую девку.

Жры и сам был все время мокрым. Дождь лил не переставая. Шалаш из лапника почти никакого укрытия не давал. Когда учитель Темного эльфа любезно оставлял этот шалаш в полное распоряжение орка, гадкий дождь только начался. А еще этот учитель противного свиста просил, чтобы Жры позаботился о девке. Но девка немедленно убежала в лес и ловко забралась на дерево. Целые сутки Жры ждал, когда она сползет вниз или свалится, чтобы заволочь её в шалаш и начать заботиться. Орк просто сгорал от нетерпения. Никогда раньше он не слышал, чтобы хоть кому-нибудь из его племени поручили такое важное и ответственное дело. Просто сверхъестественное доверие. Но злая девка больно кидалась сверху едой. Немного обглоданной, конечно, но Жры остался очень доволен. Девка оказалась не только злой и пугливой, но и на еду доброй — невероятно странное сочетание. Он её и уговаривал и даже однажды вечером сел под деревом, несмотря на дождь и попытался спеть песню. Его сородичи неоднократно говорили Жры, что петь он не умеет и от его воплей хочется сбежать. Люди обычно ничего не говорили — просто убегали. Проверка показала, что некоторым людям сначала хочется орать. Девка издала дикий вопль, потом слезливо просила замолчать, а потом стала ругаться. Ругалась она просто замечательно. Жры никогда не слышал таких длинных, культурных и оскорбительных слов. Он тщательно все запоминал, а когда девка замолкала, начинал петь снова, чтобы еще что-нибудь хорошее услышать. А потом она все-таки сбежала.