За день до полуночи
Шрифт:
Акли с видом глупца посмотрел на полковника.
– Мать и девочки не имеют для нас значения, ими можно и пожертвовать. Если дойдет до этого, то тебе придется пожертвовать ими, а не пленными. Люди из группы Дельта подготовлены отлично, специально натренированы проникать в здания и освобождать заложников. Но они обычно стреляют в голову, не позволяй им этого. Ты должен захватить пленных, Джеймс. Ты понимаешь это?
И Акли ответил, что понимает.
Григорий знал, что лучшее лекарство от всех неприятностей – это водка.
Водка была главным вкладом России в мировую культуру, более важным, чем Толстой, более значимым, чем Достоевский, более прочным, чем мировой коммунизм.
Сейчас Григорий сидел в темном баре под названием «Джейке», расположенном на шоссе № 1 в небольшом городке Лорел штата Мэриленд, вблизи округа Колумбия.
Он был несказанно счастлив. Прекрасная американская леди лет шестидесяти, по всей вероятности, только с половиной собственных зубов, в парике и с татуировкой принесла ему очередную порцию водки, ослепительно улыбнувшись при этом и сердечно рассмеявшись. Григорий сразу полюбил ее. Она была святой.
Святая Тереза, служительница Водки. Она напомнила Григорию жену, которую он не видел уже много лет.
Но больше всего любил он то состояние, в которое погружала его водка. Она прогоняла страх, прочищала мозги, проникала в любую точку организма, смягчая, успокаивая, сглаживая все на своем пути.
– О, мисс, еще порцию, пожалуйста.
– Конечно, милашка, тебе надо как следует промочить горло.
Григорий улыбнулся, и, хотя его зубы являли собой не слишком приятное зрелище, глазки у официантки заблестели.
– А ты симпатичный, – сказала она. – Бармен мой хороший друг, он разрешил поднести тебе этот стаканчик за счет заведения.
Григорий опять улыбнулся, он почувствовал внутренний прилив сил и ощутил эрекцию.
Но тут он вспомнил о молодом Климове. Климов пытался убить его! И эрекции как не бывало.
Широкое лицо Арбатова затуманилось, в маленьких глазах промелькнул страх.
Официантка отошла. Сейчас он слышал только свист промчавшегося мимо него лезвия и мелкую дрожь стали, когда лезвие вонзилось в крышу машины.
Григорий заморгал, отгоняя видение, и переключился на водку.
Да, так гораздо спокойнее.
Он откинулся на спинку стула, теперь ему все было ясно.
Конечно, это была работа Климова. Григорий подумал о молодом человеке почти с симпатией. Просто Климов решил избавиться от малопродуктивного агента.
Отослать его, как обычно, домой он не хотел, и так уже слишком многих отослал, это могло обернуться и неприятностями. Пораскинув мозгами, а может быть, получив подсказку от своего могущественного дядюшки Аркадия Пашина из ГРУ, Климов узнал секретную процедуру получения донесений от «Свиной отбивной», устроил ложный вызов, обрекая на смерть ненужного агента.
Подобный вариант устраивал всех, кроме бедного Григория, который теоретически был уже мертв, – шестидюймовое лезвие спецназовского ножа вонзилось в его жирную грудь. Климов уничтожал своего плохого агента с минимальным риском для себя, ведь могущественный дядюшка защитит своего маленького племянника, используя свое положение и влияние. Это так. Но ведь убийство дискредитирует «Свиную отбивную». Для чего? Может быть, тот, кто работает со «Свиной отбивной», набрал слишком большую силу в высших эшелонах власти, и недруги решили уничтожить соперника таким образом. Получается, что соперник наверняка сам Пашин.
Боже мой, подумал несчастный Григорий. Если так, он превращается в мишень для генерала ГРУ, одного из самых могущественных людей в Советском Союзе.
Решение всех проблем было одно – водка.
– Мисс, еще порцию.
Григорий проглотил волшебную жидкость, скользнувшую по горлу. Он почувствовал, что лицо у него раскраснелось, и посмотрел на пустой стакан, зажатый в толстой руке.
С необычайным проворством, которое удивило бы многих его врагов в этом мире, Григорий выскочил в туалет, достал из кармана пригоршню монет и, собравшись, позвонил единственному человеку в мире, которому мог доверять, Магде Гошгарьян.
Послышалось несколько гудков, после чего раздался ее хмельной голос.
– Магда!
– Тата! Я потрясена. Что…
– Магда, послушай, пожалуйста. Мне нужна помощь, если поможешь, буду твоим должником на всю жизнь. Не могу сказать тебе, как…
– Не хнычь, Тата. Ты пьян? Голос у тебя какой-то напыщенный.
– Магда, происходит что-то странное.
– Это точно. Молодой Климов хочет оторвать тебе голову.
– Нет, дело в другом. Магда, мне… плохо.
– Дело в женщине, Тата? Какая-нибудь американская сучка забеременела от тебя?
– Нет, нет. Женщины здесь ни при чем. Мне просто нужно несколько дней не показываться в посольстве, пока не улажу кое-какие дела.
– Ты решил смыться. Тата, не впутывай меня, они ведь за мной тоже следят. Тата, если ты сбежишь, здесь такое поднимется…
– Нет, клянусь. Клянусь могилой отца и памятью великого Маркса, я остаюсь верным долгу. Просто по некоторым техническим причинам я буду очень занят, а сегодня ночью у меня дежурство в «Винном погребе». Я…
– Тата, я…
– Я знаю, что ты дежурила этой ночью, но так как после дежурства ты день отдыхаешь, то тебе в любом случае придется заменять меня. Я просто прошу тебя отдежурить за меня. Можешь позвонить Климову и передать, что я звонил тебе, сказал, что меня задерживают дела, могу опоздать, поэтому попросил тебя выйти на дежурство. А больше ты обо мне ничего не слышала. Мне кажется, он с радостью согласится.
– Тата, я…
– Прошу тебя, дорогая. С меня обед. Я поведу тебя обедать в самый роскошный и дорогой ресторан в Джорджтауне. Я тут кое-что заначил, так что могу себе это позволить, обещаю тебе.
– Тата…
– Магда, ты же знаешь, что не можешь отказать мне в таком простом деле. Не в твоем характере отказывать мне.
– Ты просто нытик и трусливый глупец.
– Магда, ты просто не представляешь, как сильно я нуждаюсь в помощи. Ты поможешь?
Наконец она сдалась.
– Ладно.