За далью — даль, Твардовский Александр Трифонович

За далью — даль

на обложку

Твардовский Александр Трифонович

Шрифт:

И званье матушки носилаВ пути своем не век, не два —На то особые права —Она,Да матушка Россия,Да с ними матушка Москва.…Сидим в купе с майором рядом,Как будто взяли перевал.Он, мой сосед, под СталинградомЗа эту Волгу воевал.

Две кузницы

На хуторском глухом подворье,В тени обкуренных березСтояла кузница в Загорье,И при ней с рожденья рос. И отсвет жара горновогоПод закопченным потолком,И свежесть пола земляного,И запах дыма с деготьком —Привычны мне с тех пор, пожалуй,Как там, взойдя к отцу в обед,Мать на руках меня держала,Когда ей было двадцать лет…Я помню нашей наковальниВ лесной тиши сиротский звон,Такой усталый и печальныйПо вечерам, как будто онВещал вокруг о жизни трудной,О скудной выручкою днеВ той, небогатой, многолюдной,Негромкой нашей стороне.Где меж болот, кустов и лесаТерялись бойкие пути;Где мог бы все свое железоМужик под мышкой унести;Где был заказчик — гость случайный,Что к кузнецу раз в десять летХодил, как к доктору, от крайнейНужды, когда уж мочи нет. И этот голос наковальни,Да скрип мехов, да шум огняС далекой той поры начальнойВ ушах не молкнет у меня.Не молкнет память жизни бедной,Обидной, горькой и глухой,Пускай исчезнувшей бесследно,С отцом ушедшей на покой.И пусть она не повторится,Но я с нее свой начал путь,Я и добром, как говорится,Ее обязан помянуть.За все ребячьи впечатленья,Что в зрелый век с собой принес;За эту кузницу под теньюДымком обкуренных берез.На малой той частице светаБыла она для всех вокругТогдашним клубом, и газетой,И академией наук. И с топором отхожим плотник,И старый воин — грудь в крестах,И местный мученик — охотникС ружьишком ветхим на гвоздях;И землемер, и дьякон медный,И в блесках сбруи коновал,И скупщик лиха Ицка бедный, —И кто там только не бывал!Там был приют суждений ярыхО недалекой старине,О прежних выдумщиках — барах,Об ихней пище и вине;О загранице и России,О хлебных сказочных краях,О боге, о нечистой силе,О полководцах и царях;О нуждах мира волостного,Затменьях солнца и луны,О наставленья Льва ТолстогоИ притесненья от казны… Там человеческой природеОтрада редкая была —Побыть в охоту на народе,Забыть, что жизнь не весела.Сиди, пристроившись в прохладе,Чужой махоркою дыми,Кряхти, вздыхай — не скуки ради,А за компанию с людьми.И словно всяк — хозяин — барин,И ни к чему спешить домой…Но я особо благодаренТем дням за ранний навык мой.За то, что там ребенком малымПознал, какие чудесаТворит союз огня с металломВ согласье с волей кузнеца. Я видел в яви это диво,Как у него под молоткомРождалось все, чем пашут ниву,Корчуют лес и рубят дом.Я им гордился бесконечно,Я знал уже, что мастер могТем молотком своим кузнечнымСковать такой же молоток.Я знал не только понаслышке,Что труд его в большой чести,Что без железной кочедыжкиИ лаптя даже не сплести.Мне с той поры в привычку сталиДутья тугой, бодрящий рев,Тревожный свет кипящей сталиИ под ударом взрыв паров. И садкий бой кувалды древней,Что с горделивою тоскойЗвенела там, в глуши деревни,Как отзвук славы заводской.…Полжизни с лишком миновало,И дался случай мне судьбойКувалду главную УралаВ работе видеть боевой.И хоть волною грозной жараЯ был далеко отстранен,Земля отчетливо дрожалаПод той кувалдой в тыщи тонн.Казалось, с каждого удараУ всех под пятками онаС угрюмым стоном припадала,До скальных недр потрясена… И пусть тем грохотом вселенскимЯ был вначале оглушен,Своей кувалды деревенскойЯ в нем родной расслышал звон.Я запах, издавна знакомый,Огня с окалиной вдыхал,Я был в той кузнице, как дома.Хоть знал,Что это был Урал.Урал!Завет веков и вместе —Предвестье будущих времен,И в наши души, точно песня,Могучим басом входит он —Урал! Опорный край державы,Ее добытчик и кузнец,Ровесник древней нашей славыИ славы нынешней творец.Когда на запад эшелоны,На край пылающей землиТот груз, до срока зачехленный,Столов и гусениц везли, —Тогда, бывало, поголовноВесь фронт огромный повторялСо вздохом нежности сыновнейДва слова:— Батюшка Урал…Когда добром его груженный,На встречной скорости состав,Как сквозь тоннель гремит бетонный,С прогибом рельсов даль прорвав, —Не диво мне, что люд вагонный,Среди своих забот, забав,Невольно связь речей теряя,На миг как будто шапку снял,Примолкнет, сердцем повторяяДва слова:— Батюшка Урал… Урал!Я нынче еду мимо,И что-то сжалося в груди:Тебя, как будто край родимый,Я оставляю позади.Но сколько раз в дороге дальнейЯ повторю — как лег, как встал, —И все теплей и благороднейДва слова:— Батюшка Урал…Урал!Невольною печальюЯ отдаю прощанью дань…А за Уралом —Зауралье,А там своя, иная даль.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10-24