Чтение онлайн

— Конечно же, моя дорогая. Это очень правильно. Так и должно быть. В этих вопросах всегда следует советоваться с родителями. Но твой папа любит тебя, и у него не возникнет возражений, когда он увидит, чего хочет твое сердечко. Кроме того, Герберт — достойная пара для тебя. Я говорю так не только потому, что я — его мать. Он благородный, искренний парень, хорошо образованный, красивый, одаренный, с безупречными манерами. Если бы не его болезнь, то он, без сомнения, был бы идеальной парой для кого угодно. Хотя мы и надеемся, что в конце концов он полностью выздоровеет. Но я задерживаю тебя. Я знаю, что твой папа очень строг и щепетилен в вопросе соблюдения его правил. Поэтому спокойной ночи, — поцеловав Элси еще раз, она вышла из комнаты.

Элси опустила голову на подушку. Ее одолевало множество противоречивых мыслей. Было приятно доставить Герберту и его маме такую радость. Как они были счастливы! Элси была уверена, что и Люси также будет рада, узнав, что они станут сестрами. Но вот папа — что он подумает и что скажет? Всего несколько дней назад он напомнил ей о том, что она всецело принадлежит ему. Что никто больше не имеет на нее прав. Когда он произносил эти слова, он так тесно сжал ее в объятиях, что, казалось, противостанет целому миру, если кто-то попытается отобрать у него Элси. Нет, он ни за что ее не отпустит. Но почему-то эта мысль ее ничуть не огорчила. Наоборот, ее сердце начинало радостно трепетать. Ей было так приятно что «дорогой, дорогой папочка» любит и лелеет ее.

Затем она припомнила, как, выразив сострадание к несчастному Герберту, отец сказал, что готов сделать все, что в его силах, лишь бы Герберт был счастлив. Элси снова охватили сомнения: примет он или отвергнет предложение Герберта.

Кэрри и Анне предстояло уехать в понедельник рано утром. Они зашли в комнату Элси, чтобы поболтать на прощание, дожидаясь, пока позовут к завтраку. Так что получилось, что девочки спустились вниз втроем.

Элси была избавлена от необходимости войти в столовую одной, что было бы для нее тяжелым испытанием, которого она действительно страшилась.

Ею вдруг овладело странное болезненное смущение по отношению ко всей семье, живущей в Ашлэнде. Ей хорошо удалось скрыть его, однако она всеми силами старалась избегать взгляда Герберта и его родителей.

Девушки уехали сразу же после завтрака. Проводив их, Элси проскользнула в свою комнату. Однако почти сразу же за ней последовала Люси. Подруга была в диком восторге от новости, которую ей только что сообщил Герберт.

— Дорогая! — воскликнула она, обнимая Элси изо всех сил. — Никогда в жизни я еще не была так рада! Подумать только, ты будешь моей сестрой! Мне кажется, я так бы тебя и съела!

— Надеюсь, ты этого не сделаешь, — сказала, краснея, Элси. Но потом она рассмеялась и столь же сердечно обняла Люси. — Но не следует слишком обнадеживать себя. Я не уверена, что папа даст разрешение.

— Ну, нет! Разве что он откажет Герби в виду его хромоты и слабого здоровья. И нельзя будет осуждать его, если он так поступит, — Люси вдруг сделалась очень серьезной. — Ах, я забыла, — произнесла она после секундной паузы. — Герберт просил, чтобы ты спустилась вниз и позволила ему немного поговорить с тобой. Если ты не занята ничем особенным.

Элси ответила, что у нее нет никаких дел, и ее время всецело в его распоряжении. Две юные леди спустились на первый этаж, обнимая друг друга за талии, как часто делали в дни своего детства.

Они нашли Герберта на веранде. Но он не лежал, а сидел на кушетке.

— Тебе сегодня лучше? — спросила Элси, радостно глядя ему в лицо. Он встал, опираясь на костыль, и протянул ей свободную руку.

— Да, спасибо, намного лучше. Радость — хороший лекарь. Я начинаю надеяться, что она способна полностью исцелить мою болезнь.

Герберт попросил Элси присесть рядом, и Люси деликатно ушла, оставив их одних.

— Ты еще не изменила своего решения, Элси? — От волнения его голос был тихим и немного дрожал.

— Нет, Герберт, но ты знаешь, что все зависит от папы.

— Я едва осмеливаюсь просить у него твоей руки. Это выглядит так самонадеянно со стороны такого калеки, как я.

— Не говори так, Герберт. Разве ты любил бы меня меньше, если бы я стала хромой или заболела?

— Нет, нет, никогда! Но я не переживу, если тебя постигнет несчастье, подобное моему. Я едва могу смириться с мыслью, что у тебя будет хромой муж. Эта мысль добавляет мне страданий.

— Такова Божья воля, и мы не должны противиться ей, — мягко произнесла Элси.

Они поговорили еще некоторое время. Герберт страстно желал получить согласие мистера Динсмора на их помолвку, но он боялся услышать отказ. Больше всего Герберта пугал личный разговор с мистером Динсмором. Из-за болезни он не в состоянии был поехать в Оакс верхом. В конце концов вместе с Элси они решили, что лучше изложить свою просьбу в письме. И Герберт сразу же взялся за дело.

Слуга принес Герберту необходимые письменные принадлежности, и Элси оставила его одного, чтобы он мог спокойно выполнить нелегкую задачу. Тем временем Элси, Люси и Гарри отправились кататься верхом по лесам и холмам.

— Готово, Элси, — прошептал Герберт, когда девочка спустилась к обеду. — Я переписывал письмо два раза. Последний вариант меня тоже не до конца устраивает, но мои силы иссякли. Пусть остается как есть. Надеюсь, ответ придет быстро. Но вскрывать письмо от твоего отца я буду со страхом.

— Не бойся. Папа очень добрый. Он также очень сочувствует тебе, — и Элси повторила слова отца о том, что готов сделать для Герберта все, что в его силах.

Красивое лицо Герберта засияло надеждой.

— И ты думаешь, отец сразу же ответит? — спросил он.

— Да, папа всегда быстр и решителен. Он не терпит неопределенности.

Мистер Каррингтон встретил Элси за обеденным столом такой радостной улыбкой и говорил с ней так тепло, с такой отцовской заботой, что у Элси не осталось ни малейших сомнений: он все знает. Ей было приятно чувствовать такое отношение со стороны родителей Герберта. Но она опасалась, как отреагирует Гарри. Вдруг он не захочет, чтобы она стала его сестрой? Гарри бывал очень весел и разговорчив, шутил и озорничал. Таким он оставался и во время последней верховой прогулки. Но теперь его поведение странным образом изменилось. Он был уныл, молчалив и сердит.