Яйцо
Шрифт:
Мажис. Ты ошибалась.
Гортензия отворачивается, не отрывая рук от лица. Затем поворачивается к Мажису.
Гортензия. Прости меня за то зло, которое я тебе причинила.
Мажис(берет ее за плечи). Бедная моя Гортензия! Да, мы с тобой очень несчастны. Может быть, это и моя вина… Да-да, я отдаю себе в этом отчет… Я не уделял тебе достаточно внимания, но, знаешь, я ведь могу кое-что понять. У тебя был срыв. Так бывает. (Поднимает глаза к небу, стоя за спиной Гортензии.)
Гортензия(взволнованно). Эмиль… (Пауза.) А эти деньги?
Мажис(отстраняясь). Что, эти деньги?
Гортензия. Это ведь только урок, правда? Ты их отдашь ему?
Мажис(срываясь на крик). Никогда в жизни!
Гортензия(пораженная). А что ты с ними собираешься сделать?
Мажис(твердо). Я их отдал.
Гортензия(совершенно остолбенев). Кому?
Мажис. Бедным.
Гортензия смотрит на него. Она не осмеливается ни поверить, ни уличить его во лжи.
Гортензия. Нищим? Шестьдесят две тысячи франков нищим?
Мажис. А меньше шестидесяти двух тысяч раздавать неинтересно. Ты что думаешь, достаточно давать по двадцать франков время от времени, как делает твоя матушка? Удивительные нравы у вас!
Гортензия. Но деньги-то ворованные.
Мажис. У вора ворованные…
Гортензия. А что Виктор подумает?
Мажис. Плевать, что он подумает.
Гортензия. Он решит, что мы соучастники.
Мажис. Какое это имеет значение? Ты ведь не собираешься встречаться с ним, я надеюсь… (Как будто на него накатила волна ревности.) Ты больше не увидишь его! Поклянись мне, что больше не будешь с ним видеться!
Гортензия. Нет-нет, клянусь. Но ты ведь не можешь так поступить. Как он будет жить целый месяц?… А его бедная мать?
Мажис(гневно). Мне дела нет до его матери. Это уж, право, слишком. Какой-то проходимец крадет у меня жену, а я должен думать о судьбе его бедной матери… Ну и люди!
Гортензия уходит.
(В зал.) Это действительно так… Когда задумаешься… Бедная его мать… Это неслыханно, что иногда приходится выслушивать… А знаете, что сделала Гортензия? В жизни не угадаете… Она во всем призналась своей мамочке. Почему? Почем я знаю… Разоткровенничалась. И во всем открылась… Кроме эпизода с бумажником, впрочем. Этого она ей не рассказала. Она сама не поняла, должно быть, в чем дело… Бедная Гортензия! Голова — это у нее не самое сильное место… В результате…
Входят мсье и мадам Бертулле.
Мадам Бертулле(обнимая Мажиса). Мой дорогой Эмиль. (Держит его за плечи и не отпускает.) Бедный мой Эмиль! О, я была к вам несправедлива…
Мажис. Да, мама.
Бертулле(пожимая руку Мажису, левую руку кладет ему на плечо). Вы, Эмиль, заслужили мое глубокое уважение. От имени семьи благодарю вас. Вы хорошо поступили, благородно. Иначе мы погибли бы. Благодаря вам…
Мадам Бертулле(Гортензии). Знаешь, тебе есть за что сказать ему спасибо. Так тебя простить. Немного таких, которые на это способны… Этот Дюгомье, как только я подумаю…
Бертулле. Шшш! Не будем больше об этом ничтожестве. Сыграем в карты, Эмиль? Это отвлечет вас.
Мажис(удрученно). Если хотите…
Мадам Бертулле. Как это грустно. Юноша, который был так весел.
Бертулле. Давайте, ну же, Эмиль. Не надо так драматизировать события. Перевернем страничку. Знаете анекдот про говорящую лошадь? (Заранее хохочет.)
Мадам Бертулле(сердито). Гастон!
Мажис. Оставьте, мама. Я уже забыл. (Подергивает подбородком.) Я хочу забыть.
Мадам Бертулле(с энтузиазмом). О, это великодушно,
Эмиль. Это прекрасно! (Строго.) Видишь, Гортензия?
Гортензия. Да, мама.
Мажис подходит к рампе. Семейство Бертулле уходит вместе с Гортензией.
Мажис(в зал). Только спустя некоторое время я заметил, что все началось сначала. Я имею в виду Гортензию и Дюгомье. Как ей это удалось? Не знаю. То ли она убедила его, что непричастна к истории с бумажником. То ли Дюгомье примирился со своей участью. Отвратительно, до чего иногда может довести любовь. Никакого достоинства, вообще ничего не остается. А я тем временем снова был отвергнут, меня и в грош не ставили… Совсем одинок, затерян во мраке. И все-таки я не мог без них, без Гортензии и Дюгомье. Они держали меня на расстоянии, а я не мог этого вынести. Может, это они и есть — узы брака… (Садясь на кровать). Мне казалось, что на истории с бумажником все должно было кончиться. Как бы не так. Пришлось все начинать заново. Чтобы они не могли выкинуть меня из головы, забыть обо мне. Что еще оставалось? Себя жалеть? Не особенно-то это достойное занятие. Пугнуть его? Дюгомье был куда сильнее меня. (Встает, озаренный какой-то идеей.) Тогда как отнимая у него деньги, я попадал в его самое больное место. Дюгомье-то был скупердяй. Экономный. Приносил засахаренные каштаны, но не больше двухсот граммов… И я решился… (Берет шляпу.) Пошел к нему, на улицу Жюльетт Додю. Вот так.
Мажис ждет со шляпой в руках. Справа в домашней куртке появляется Дюгомье.
Дюгомье. Вы?
Мажис(работая под простачка). По всей очевидности, мсье Виктор…
Дюгомье. Вы последний негодяй…
Мажис. Ах, мсье Виктор, как мало в вас уважения к собственной любовнице, вы не уважаете даже её мужа.
Дюгомье(сдаваясь). Вы правы.