Чтение онлайн

Нарушил уговор: не стал звонить снизу; не хотел, чтоб его встречали, так будет лучше — войти и сразу увидеть…

А вдруг не узнаешь? Столько лет!

Вчера, просматривая газету, Яков Фомич наткнулся на интервью с Николой. Объявления о конкурсе, которые Яков Фомич изучал на предмет трудоустройства, перестали быть интересными. Он отложил все дела, связался с Николой по телефону и поехал.

Узнают они друг друга или нет?..

Подумать только, Никола, сто раз на олимпиадах за одной партой, — обитал в получасе езды на электричке!

Вот нужная дверь; открыл.

Узнал…

Обнялись.

Яков Фомич, спохватившись, отдалил щеку от розового лица Николы. Думал с утра побриться, потом забыл.

Разный люд, стоявший кругом, прихватил свои бумажки и испарился.

Одни…

Беглый осмотр.

Критические замечания. Вполне обычные слова о возрасте. Подсчеты…

Смеялись и вздыхали.

Воспоминания об олимпиадах. Разговор о том, кто где и кто; когда кто кого видел, кто что о ком слышал.

Потом:

— А помнишь…

— А еще помнишь…

Затем Яков Фомич принялся за Николу:

— Послушай, что это такое, как это получается: о тебе пишет вечерняя газета…

Никола смутился.

— Ты что, светская новость?

Никола махнул рукой.

— Ну, покажи, чем занимаешься!

Отправились в лабораторию.

— Эксперименты с памятью… — начал Никола. — Крысу ударяет током, она обучается и запоминает… Импульсы от нейронов, кратковременная память… Специфический белок, это уже долговременная… Память можно стереть, и крыса опять побежит на опасную половину… Механизм приема информации, запечатления, хранения и выдачи… Может, стоит сделать инъекцию, и крыса все вспомнит…

Яков Фомич здоровался, осматривался.

Распластанная белая крыса была закреплена на столе, голову ее сжимали с двух сторон какие-то металлические штуки, которые Яков Фомич назвал про себя мордодержателями, сверху, с кронштейна, спускалось к голове целое сооружение; от головы шли провода.

— Поверхностный наркоз эфиром, трахеотомия, курарезация… В теменной кости фрезеруем отверстие диаметром… Удаляем твердую и мягкую мозговые оболочки… Электрод в дорсальный гиппокамп… Сопротивление порядка нескольких мегом…

Крыса безумным глазом смотрела мимо Якова Фомича.

— Иди за мной, что ты там застрял?

Яков Фомич пошел.

— Садись.

Яков Фомич сел.

— Смотри, это я микроманипулятором подаю электрод в мозг… Сигнал на усилитель и сюда, на динамик, слушай… Тот же шум на осциллографе, смотри внимательно… Двинем поглубже… Диаметр электрода меньше микрона… Ты на экран смотри… Пики полезли, значит, близко к функционирующему нейрону…

Никола пощелкал тумблерами, покрутил рукоятки.

— Свои импульсы подадим… Один герц… Смотри, запоминает… Уберем свои… Выдает герц, запомнил, видишь… Вставай, пошли!

Яков Фомич встал.

Переступая через кабели, двинулись к блокам.

— Все это в стандартные прямоугольные импульсы — и на магнитную ленту… Поток межимпульсных интервалов — в цифровую форму… Вводим в машину… Тебя, наверное, больше интересует математическая обработка? Нет?

Яков Фомич помотал головой.

— Остается оценить статистические свойства потоков по каким-то характеристикам… Берем интервальную гистограмму первого порядка, на стандартном интервале с постоянным шагом…

— Просто, — заметил Яков Фомич.

— За стандартизацию масштаба, правда, пришлось пожертвовать некоторыми подробностями…

— Верх творенья, — произнес Яков Фомич.

— А как ты иначе посчитаешь? — возразил Никола.

Он передавал Якову Фомичу широкие ленты выдачи с машины: колонки цифр, графики.

— По логарифму функции надежности… Для сравнения распределения с экспоненциальным… Кривые функции пост-импульсной вероятности…

Вышли в коридор, двинулись обратно.

— Проблем, как говорится, вагон и маленькая тележка… работаешь с одним нейроном, а не знаешь, от него это все или от связей с другими… вторая проблема — техника эксперимента, аппаратура… ну да разные есть сложности — математические, физиологические…

Вернулись в кабинет Николы, сели в кресла.

Яков Фомич задумался, — как это сказать.

Спросил:

— Других проблем нет?

— Что?

— Других проблем, говорю, не видно?

Надо быть мужественной… Придется… Придется быть мужественной.

И раньше Тамара не думала, что это легко — быть женой Элэл, никогда она так не думала. Но и не думала, что так может случиться, так все сразу…

Если бы хоть что-то одно… Нет, что это она!

Где теперь надежность, которую она всегда в себе и вокруг ощущала… Куда исчезла… Такая нужная. Необходимая женщине… Лишилась главного.

Да что ж… все об этом…

Тамара постояла на больничном крыльце.

Вот и не знаешь, куда идти… куда себя деть тут…

Куда-то надо пойти.

Тамара вскинула голову. Поправила волосы.

Опять опустила голову.

Да, если бы хоть что-то одно… Элэл… нельзя так, все сразу… она этого не заслужила, за что… нет, не так, не то она говорит… но вправду, как же это, почему с ней так… никогда ничего подобного… и никаких предшествовавших признаков… почему это с ней… и так вдруг…

Может, она знала бы, что ей делать, как себя вести, если бы что-то одно… чувствовала бы себя как-то определенно, что ли… определеннее… если бы что-то одно… только его приступ… нет, нет, не это!.. или одно его увлечение той женщиной… нет, нет, и не это… нет!