ЯКнига
Шрифт:
— Погоди, это же сжигают Книги! — я вырвалась и побежала, но тут же остановилась, заметив Андрея, Петра и других.
Вокруг костра собиралась толпа любопытных, а ученики вытаскивали из мешков сопротивляющиеся Книги и кидали в костёр. Густой чёрный дым уходил в безоблачно бездонное небо.
«Ерунда какая-то, Учитель не писал Книг! — подумала я. — И откуда могли взяться Книги на этой площади, в эпоху Иисуса Назаретянина, когда ещё не изобрели даже бумагу?»
— Все слова — ложь! — кричал Андрей в толпу, доставая очередную Книгу и тряся ею над головой.
— Не позволяйте себя обманывать! — вторил Яков, горящим взором окидывая находящихся неподалёку равнодушных солдат.
Мне это только кажется? Почему моё тело медленно исчезает? Почему я перестаю чувствовать свои ноги? Почему я почти не чувствую своё лицо? Мне это только кажется.
На свой страх и риск я подкралась к мешку Якова и выдернула из него одну Книгу. Но меня снова подхватила под руку Мария и быстро увела с площади. Некоторое время мы бежали, пока я не сказала:
— Стоп, подожди! Может, мы зря бежим.
И, наконец, посмотрела на Книгу. Она висела в воздухе на моих уже невидимых, почти метафорических руках… Может быть, я сплю, но скоро проснусь и удивлюсь тому, что я на самом деле существую.
«Безусловная Любовь» — было написано на обложке Книги, но имени Автора я не увидела. Я открыла первую страницу — там почему-то находилось зеркало, и я заглянула в него.
«Безусловная Любовь» — было написано на моём лице, которое плавно растаяло, когда зеркало приблизилось.
И мне стало по-настоящему страшно.
— Мария, что со мной?
Мария улыбнулась. Откуда я знаю её?
— Ты горишь… горишь… горишь…
Она отобрала Книгу и спрятала в заплечный мешок, затем помахала рукой у меня перед глазами.
— Я здесь, со мной всё в порядке, — откликнулась я.
— Я тебя плохо вижу. Пойдём.
В мешке Марии было тепло и уютно.
На какое-то мгновение глаза самопроизвольно открылись. Огонь… вокруг меня, внутри меня, везде и всюду огонь… согревающее и спасающее пламя. Кто сказал, что гореть — это больно? Всё наоборот, вода для Книги — боль, а огонь…
— Неси котелок, сейчас воду вскипятим.
Они читают мои мысли? Что ж, здорово. А если я спрошу, как там Мухомор, мой четвёртый Читатель?
— Он приходит в себя, — донёсся далёкий женский голос.
— Вот и чудесненько. Мухомор у нас гением будет. Молния абы в кого не попадает!
Странный запах. Полынь? Очарование? Леночка?
— Спасибо за абсент. Хорошо горит, зараза!
Моё тело… где оно? Я видела только огонь вокруг. Где моё сознание? Кто я? Кто во мне ещё жив и почему я перестала что-либо чувствовать?
— А-а-а-а-а-а… Помогите…
Мой крик! Это я кричу, мне больно… Это не сон, это не видение… не может быть!!! Я хочу проснуться… закройте меня, я не хочу, чтобы меня читали! Не читайте меня, пожалуйста… Помогите… Что вы делаете… люди…
— Давай вернёмся на площадь.
— Это кто говорит? — Мария остановилась и замерла.
— Это я, Анна, зову тебя.
Откуда появилось желание? Я не знаю. Но то, что я, Книга, могла говорить с человеком, находясь у него в мешке за плечами, и человек меня слышал и понимал… Чудо?
Мешок был залатан в нескольких местах, и я могла наблюдать улицу сквозь щель.
На площади происходило ужасное. На деревянном помосте стоял столб. Обнажённую девушку привязали к столбу и сжигали живьём. Палачей я не видела, зато слышала шум взволнованной толпы и чувствовала липкие слёзы Марии на своих щеках.
— Это же Анна! Господи, что они делают! Она живая!
Я почувствовала, что Мария побежала, но два стражника преградили ей путь.
«Почему Книги не сжигают себе подобных?» — спросила я.
— Анна, я здесь! Я здесь… Анна, я здесь… Я здесь… — Мария упала на колени, кричала, плакала и неистово молилась.
К ней подошли какие-то люди. Я их помнила, но не знала. Иисус, Симон, Андрей, Фома…
— Её предал Иуда, — сказал Фома.
— На её месте должен быть я, — сказал Иисус.
— Она спасает тебя, — добавил Андрей.
Я потеряла сознание от беспомощности и на миг открыла глаза. Как же мне легко… Как легко!!! Главное, чтобы он жил. «Главное, чтобы он жил». Главное, чтобы Он жил…
Крот, Динозавр, Жанна и Ирина сидели вокруг костра. Я видела их головы откуда-то сверху, всё ещё чувствуя сладковато-очаровательный запах густого дыма. Там, внизу, в огне догорала Книга — то, чем я никогда не была.
Вдруг Ирина сложила руки в молитвенном жесте и посмотрела на меня — в небо. Она что-то прошептала про себя, но я услышала только одно слово: «Спасибо».
Я благодарно улыбнулась ей в ответ.
И это было последнее, что я запомнила перед тем, как забыть навсегда.
Меня окликнули. Мне почудилось? Нет. Меня касались. Сколько времени прошло? Нисколько. Вот только что я делаю в лесу, летом, вечером, да ещё в таком виде?!
— Привет! Я Саламандра, Дух Огня. Меня зовут Эон, — услышала я незнакомый голос.
Хорошо. Замечательно. Боже, какая ты красивая!
— Привет, меня зовут Безусловная Любовь. Я — Литературное Произведение.
— Ты тоже Боже, ты тоже красивая. Но у тебя непонятное имя, у тебя длинный и странный титул! Впервые встречаю такую душу.