ЯКнига

— А ты что скажешь, Анна?

Под ждущими ответа взглядами учеников я занервничала, пытаясь вспомнить вчерашние слова Учителя. Там было что-то про воровство: если у тебя отобрали предпоследнюю рубаху, то отдай последнюю. Боясь ошибиться, я пробормотала, не открывая глаз и не чуя губ:

— Не знаю. Я не знаю, кто я и зачем родилась. Я пришла к тебе, чтобы это узнать.

— Ты узнаешь, — сказал Учитель и повернулся к остальным.

Чья-то невидимая ладонь нежно дотронулась до моих век, и я вылилась из человеческого тела. Только эхо до мурашек знакомого голоса ещё долго колотило каждую мою уже существующую страничку колокольным звоном. Я открыла глаза, но ничего не увидела, и молнией вспомнила, кто я такая. Я вспомнила, но не могла назвать: слово вертелось на языке и терялось где-то в глубинах памяти.

— Руко… руко…

Я закрыла глаза и снова увидела людей. Учитель убрал ладонь. Он благодарно улыбался, и я спросила:

— Иисус, а я действительно Рукопись?

— Да, душа моя, — ответил он, а затем обратился к окружавшим его ученикам: — Все мы кажемся живыми, но мы ещё не рождены по-настоящему. Истинное рождение случится только после смерти нашей видимости. Эта видимость — видимость того, что мы есть наши тела — должна умереть.

— Но мы это знаем. Мы не только тела, — заметил Фома.

— Дух — женское начало, плоть — мужское. Именно для того, чтобы вы лучше понимали меня без слов, я начал приглашать Анну на наши тайные встречи. С этого дня Анна — наша сестра.

— Я хочу поскорее родиться! — воскликнула я.

— Ты родишься, — Иисус ласково посмотрел на меня. — Я обещаю.

— А вот мне не кажется уместным её появление среди нас, — неожиданно возразил Пётр. — Учитель, ты не спросил никого, хотя раньше всегда советовался хотя бы с Иудой. Что скажешь, Иуда?

— Скажу, что не принесёт она тебе пользы, Учитель. Она предаст тебя.

Иисус положил руку на плечо любимому ученику:

— Иуда… Предательство — великая польза, если совершается по любви.

— Не понимаю тебя…

Я тоже перестала улавливать смысл происходящего. Глядя на свои медленно тающие руки и пытаясь прикоснуться к исчезающему лицу, я ощутила странную резь в глазах… и очнулась в небольшой уютной комнате на столе из красного дерева. Беззвучно тикали настенные часы, за окошком накрапывал мелкий осенний дождь. За столом сидел пожилой мужчина в больших очках и что-то записывал в толстую тетрадь.

Вдруг он на секунду задумался и взял меня в свои тёплые руки.

— Ты чудесная! — сказал он. — Я очень люблю тебя! Ещё пара абзацев, и, пожалуй, будем завершать. Скоро ты станешь самой настоящей Книгой.

Я быстро-быстро закивала, боясь, что добрый человек исчезнет.

Но он лишь подмигнул мне и прикоснулся к верхней страничке, мягко уколов её. И я почувствовала такое немыслимое блаженство, что сразу растворилась в нём вся и полностью — до самого кончика буквы «б» в слове «Любовь».

Я открыла глаза, но не увидела света. Вокруг меня недоумённо хлопали глазами странные существа в мягких переплётах с одинаковыми рисунками на обложке. Они оглядывали меня со всех сторон, копошились и попискивали. От этой суеты соседи оживали и принимались подражать тем, кто привёл их в чувство.

Я знала, что я — Книга. Откуда во мне появилось это знание, я понять не могла. Поскольку других сведений о себе обнаружить не удалось, я озвучила то, что было:

— Я — Книга.

Мои соседи моментально откликнулись, перестали рассматривать меня и начали ощупывать и обнюхивать себя. И в гнетущей темноте раздался робкий шёпот, эхом пронёсшийся по рядам:

— Я — Книга… я — Книга…

Вдруг всё вокруг неожиданно подпрыгнуло вверх и полетело. Куда мы летели, я не знала, но это продолжалось совсем недолго, и вскоре последовало приземление. Оно было резче прыжка и оттого — очень чувствительным. Острая боль пронзила всё моё тело, и я потеряла сознание.

Когда я открыла глаза во второй раз, то… увидела что-то яркое и услышала что-то шумное.

— Привет, новенькая! Очнулась? — спросил кто-то.

Я кое-как покосилась налево и разглядела ещё одну Книгу. Кажется, она улыбалась.

— Привет! Это мне от света ничего не видно?

— Такая новенькая, а уже умные вопросы задаёшь! — рассмеялась соседка. — Давай знакомиться. Меня зовут Весёлая Наука.

— А меня как? Я не знаю.

— А тебя — Безусловная Любовь. У тебя на обложке написано. Ты что, читать не умеешь?