Чтение онлайн

Голос Бартона прозвучал еще глуше, он почти прошептал:

— Как это понять?

— Мистер Бартон, если вы дружили с полковником, боюсь, вам надо приготовиться к худшему. Полковник мертв.

— Господи! — воскликнул Бартон. — Не может быть, я только что беседовал с ним… Да входите же!

Полуоткрытая дверь вела в кухню, теплую и уютную, с керосиновой лампой на комоде, ярким пламенем очага и плотными красными шторами на окнах. Там находились старое кожаное кресло, пара простых деревянных стульев и стол, покрытый бордовой скатертью. На коврике перед камином разлеглись семь здоровых полосатых котов.

При ярком свете полицейский как следует разглядел Бартона. Это был худой сутулый мужчина с давно не стриженной копной седоватых волос, лицо по самые глаза заросло бородой. Но ни борода, ни густые кустистые брови не могли скрыть ужасный шрам, пересекавший его лицо. Пока Рэндал Марч осматривался, хозяин, растерянно потирая лоб, попросил:

— Объясните, что произошло с полковником. Я был сегодня в поместье, и он чувствовал себя нормально.

— Да, и именно поэтому я к вам и пришел. Он не заболел, он умер внезапно. Мне кажется, его убили.

— Убили?! — воскликнул потрясенный мужчина.

Он тяжело опустился на стул, отвернулся от полицейского, и плечи его стали сотрясаться от рыданий. Через пару минут, взяв себя в руки, Бартон выпрямился.

— Роджер был моим лучшим другом, ваши слова меня просто подкосили. Скажите, что же все-таки случилось?

— Его отравили. По предварительным сведениям, цианидом.

— Это то, чем морят ос?

— Да.

— Есть подозреваемые?

Марч присел на второй стул.

— Надеемся, что вы поможете нам их установить, — сказал он.

Бартон вяло махнул рукой:

— Мне кажется, так полиция всегда говорит человеку, которого собирается арестовать.

— Если вы хотите узнать, не входите ли вы в число подозреваемых, то могу дать определенный ответ: нет. Но поскольку вы действительно последний, кто видел полковника живым, то мы обязаны с вами поговорить. Кстати, когда вы ушли из поместья?

— Где-то около четырех или чуть позже. Я не смотрел на часы.

— Можете рассказать, зачем туда приходили и о чем беседовали с мистером Рептоном?

— Мне надо было внести арендную плату.

— Понимаю. А сколько вы платите за этот коттедж?

Все это время Бартон сидел, оперевшись локтями о стол и безучастно уставившись на бордовую скатерть. Услышав вопрос, он резко вскинул голову и довольно хмуро осведомился:

— А какое дело до этого полиции?

— Что, есть серьезные причины не отвечать на мой вопрос?

— Нет, я просто размышляю, зачем полиции такие сведения. Если они вам так необходимы, то за свой дом я плачу чисто символическую плату.

— Вы имеете в виду, что эти условные деньги вы можете и не платить?

— Да нет, я плачу каждый месяц, а потом мы обычно сидели и беседовали. Полковник вообще был единственным человеком, с кем я разговаривал, а сейчас вы примитесь за дело и обнаружите, что это я его убил.

— Не могли бы вы рассказать, о чем разговаривали с ним сегодня?

Бартон снова вперился глазами в стол.

— Обычно я приходил в темноте, но сегодня пришел засветло.

— Почему вы приходили в темноте?

— Потому что я выхожу на улицу обычно, когда стемнеет.

— Что же заставило вас изменить своей привычке?

— Вообще мне нравится гулять и днем. Вот сегодня я и гулял днем — бродил, думал о разных вещах и дошел до такого состояния, когда кажется, что больше не выдержишь, голова лопнет. Тогда я подумал: а не навестить ли полковника? Взял и пошел к нему.

В этот момент Марч начал что-то смутно припоминать.

Случилось это, кажется, лет тридцать назад, осенью…

Процесс так и назывался — «дело тринадцатого октября».

Сегодня, кстати, тоже тринадцатое октября… За верность своей догадки Рэндал не поручился бы в суде, но про себя был почти уверен, что не ошибся…

— Итак, вы пришли к полковнику. А как вы вошли в дом? — ни словом не обмолвившись о своей догадке, спросил Марч.

— Хм-м… — Бартон упорно разглядывал скатерть. — Все окна в гостиной были освещены, у мисс Рептон собирались женщины — что-то вроде кружка по рукоделию. Было их там очень много, я видел мою соседку мисс Вейн и ту женщину, что у нее сейчас живет. Нет, решил я, все равно навещу полковника. Ну и что же, что их тут целая толпа, — он ведь к этой компании отношения не имеет. Поэтому я обошел дом с дальней от деревни стороны, чтобы меня не заметили, и постучал в окно кабинета. Мне уже приходилось так входить.

— А когда вы вошли, мистер Рептон спросил, не пришли ли вы, чтобы заплатить оброк, и предложил вам выпить?

Хозяин искоса бросил на гостя удивленный взгляд:

— Да, полковник в шутку называл арендную плату оброком. Раз вы сами все знаете, зачем спрашиваете?

Марч почувствовал, что ведет себя не правильно, и поспешил с извинениями:

— Не обижайтесь, мистер Бартон. Такое поведение полковника вполне естественно, а я тороплю события, потому что мне не терпится узнать, видели ли вы маленький графинчик с виски, который стоял на его письменном столе.

Понимаете, цианистый калий — а мы почти уверены, что это был он, — находился в этом графинчике.

Мистер Бартон поднял голову и посмотрел прямо в глаза полицейскому:

— Да, конечно я его видел. И полковник предлагал мне выпить виски — это была наша старая шутка: он угощает, я отказываюсь. Спиртное — дьявольское зелье, я его не употребляю. Роджеру мои привычки хорошо известны, и когда я приходил, всегда разыгрывался один и тот же спектакль.

— Так, с этим понятно, а о чем вы беседовали?