Ядовитые письма
Шрифт:
— Что произошло? Роджеру плохо?
Мисс Силвер отпустила запястье полковника и повернулась к Сцилле:
— Миссис Рептон… боюсь, что ваш муж…
Метти вскочила с колен.
— Вам нечего бояться, — зло бросила она. — И можете не выбирать выражений, эта… эта., она уже все знает!
Сцилла мертвенно побледнела, и макияж ее застыл уродливой маской, на которой неестественно выделялся кроваво-красный рот. Женщина беспомощно оглянулась.
— О чем вы говорите? — чуть слышно пролепетала она.
— О том, что вам хорошо известно! Роджер мертв, и убили его вы! — крикнула в ответ Метти.
Леди Мэллет, оказавшаяся в это время рядом с женщинами, обняла мисс Эклс за плечи и, понимая чудовищность ее обвинений, попыталась остановить Метти:
— Такие вещи нельзя говорить, дорогая, вы не имеете права…
Но смирить мисс Эклс было непросто — та отбросила дружескую руку и пронзила Нору испепеляющим взглядом ярко-голубых глаз.
— Я скажу всю правду, и никто не может мне помешать! — громко заявила она. — Эта особа никогда не любила мужа, а теперь она его убила! Неужели вы думаете, что я буду молчать о том, что все знают! Она изменяла Роджеру, он узнал об этом, велел ей убираться и хотел развестись!
Вот вам мотив убийства!
Никак не реагируя на тираду мисс Эклс, мисс Силвер спокойно сказала, обращаясь к самой здравомыслящей из всех присутствовавших:
— Леди Мэллет, следует сообщить полиции, комнату запереть и никого не пускать сюда. Пожалуйста, позаботьтесь об этом. Мисс Рептон…
Сцилла отбросила со лба прядь волос и, заливаясь краской, проступившей через пудру, визгливо заорала:
— Да кто вы такая, чтобы здесь, в моем доме, командовать! А эта Эклс что несет! Все знают, что она влюблена в Роджера как кошка, а ему на нее наплевать! Эта чертова старая дева только и делает, что всюду сует свой любопытный нос! Да я на нее в полицию заявлю, вот что я сделаю! Все слышали, что она сказала? Она еще за это поплатится!
Изящество, спокойная ироничность — куда что подевалось! Даже манера речи изменилась. Гнев и растерянность вмиг лишили Сциллу внешнего лоска благовоспитанности, и перед присутствующими предстала простая лондонская девчонка, умеющая постоять за себя и всегда готовая к драке.
Гнев Метти Эклс уже иссяк, тело наливалось свинцом, глаза щипало. Она словно окаменела, и хотелось ей одного — оказаться в своей комнате и как следует выплакаться. Но у нее был истинно бойцовский характер, поэтому отказываться от своих слов она не собиралась и пересохшим ртом твердо повторила:
— Ты его убила…
Нора уже собиралась закрыть дверь в кабинет, следуя совету мисс Силвер, когда наконец мисс Мегги добралась до комнаты, где находился ее брат. С самого начала ее оттеснили в дальний угол холла, и пробираться сквозь толпу она сейчас была просто не в состоянии, но из возбужденных возгласов дам бедняжка поняла, что с Роджером что-то случилось, и из последних сил бросилась к нему. Если Роджер заболел, ее место рядом с ним, пусть и самой ей плохо, но главное — помочь брату. Леди Мэллет попыталась остановить ее, но не смогла. Мисс Мэгги ворвалась в кабинет и увидела Роджера, в неестественной позе лежавшего ничком на письменном столе. Три женщины стояли рядом и не делали никаких попыток помочь ему.
Мисс Силвер… Она такая милая, но чужая…
Сцилла, жена… Жена, предавшая мужа…
И Метти, которая его любила.
Мегги ничего не понимала. «Почему они ничего не делают, чтобы помочь Роджеру?» — подумала она и услышала, как Метти Эклс говорит:
— Ты его убила…
Мегги увидела, как Сцилла шагнула вперед и дала Метти пощечину.
Глава 24
В комнате был приятный полумрак. Мегги Рептон лежала в постели, заботливо укутанная до самого подбородка пуховым одеялом. Как и все, что находилось в комнате, оно было старым и видавшим виды, она помнила, как мама покупала его в магазине на Виктория-стрит. С одной стороны одеяло было крыто ситцем очень хорошего качества, а с другой — самым обычным, и стоило оно двести десять фунтов, что по тем временам было достаточно дорого. Даже сейчас, через много лет, оно оставалось теплым и легким.
Тут женщина почувствовала в ногах приятное тепло и поняла, что там лежит бутылка с горячей водой. И что-то еще ощущалось в комнате… чье-то дружеское, заботливое присутствие. На улице уже стемнело, на туалетном столике горела маленькая затененная лампа, не раздражающая глаз и освещающая спальню мягким приглушенным светом. Мегги повернула голову на подушке и поняла, кто с ней и почему у нее так спокойно на душе. Рядом с кроватью сидела мисс Силвер со своим вязаньем.
На краткий миг уютное тепло и ощущение покоя заставили мисс Мегги забыть о реальности, но в следующее мгновение она вспомнила все. Перед глазами встала кошмарная картина — лежащий ничком на письменном столе мертвый Роджер… пустой графин, осколки стакана… несчастная Метти, повторяющая как заклинание его имя и выкрикивающая обвинение Сцилле… пощечина. Женщина, словно защищаясь, вытянула перед собой худую руку и прошептала:
— Нет, это не правда!
Мисс Силвер отложила вязанье и взяла мисс Мегги за руку.
— К сожалению, дорогая, все правда, вам надо крепиться.
Две слезинки медленно выкатились из уголков глаз несчастной женщины. Тяжелые, неповоротливые мысли медленно ворочались в голове. Роджер умер, а она почему-то почти ничего не чувствует. Наверное, она плохая сестра…
И Мегги произнесла это вслух:
— Кажется, я не способна что-нибудь ощущать, почти ничего не чувствую…
— Конечно, вы ведь пережили сильнейший шок. — Ладонь мисс Силвер была такой теплой и излучала уверенность.
Мегги вцепилась в нее.
— Мы с братом говорили перед приходом гостей. Он сказал, что это конец. Вы не думаете, что он мог…
Мисс Силвер серьезно взглянула на нее:
— Постарайтесь точно передать полиции, что именно сказал ваш брат.
— Зачем я оставила его одного, — причитала мисс Мегги. — Не надо было мне этого делать. Но я и подумать не могла… мне и в голову не приходило…
— Что ваш брат имел в виду, как вы думаете, дорогая?
— Он говорил о Сцилле — накануне они выясняли отношения. Роджер сказал, что у нее была связь с Гилбертом Эрлом. Это просто ужасно, верх безнравственности, ведь молодой человек был женихом Валентины, вы знаете, и вдруг в последний момент помолвка расстроилась. Роджер говорил что-то о разводе, я и вообразить не могла, что в нашей семье такое возможно, но он утверждал, что не может подобное стерпеть. Какой кошмар! Как же все это случилось?
Измученная женщина облегчила душу, и возможность высказаться оказалась благотворной для нее — она почувствовала себя лучше. Через некоторое время мисс Силвер отняла свою руку и вновь принялась за вязанье. Когда же она встала из кресла, мисс Мегги всхлипнула:
— Вы ведь не уходите?
— Если хотите, я останусь.
— Ах, прошу вас, останьтесь, — слабый плачущий голос дрожал. — Понимаете, Валентина — прекрасная девочка, но она так молода, а Сцилла… — Мегги попыталась сесть в постели. — Она изменила Роджеру, и он выгонял ее из дома. Здесь должен кто-нибудь остаться с Валентиной, я очень слаба. Бедная Метти, Сцилла ее ударила, правда?