Я весь отдался северу
Шрифт:
"ПУШКИНИСТЫ" НА НОВОЙ ЗЕМЛЕ
В 1905 году я жил на Новой Земле в становище Малые Кармакулы.
Промышленники готовились за зверьем. Проверяли и налаживали нехитрые по тому времени принадлежности промысла. Сели покурить. Вытащили кисеты с махоркой.
– - Ну, робята, у ково бумага подходяща? Откликнулся Варламка:
– - На, у меня цельна книга на цигарки взята. Старик Николаич взял книгу, стемнел весь, сердито вскинул глазами на Варламку.– - Сказывай, где взял?
– - Да я, дяинька, ништо, я в избе взял, тамотка валялась. Дяинька, да книга-то ишь трепана, ее не жалко и рвать.
Николаич сжал тяжелый кулак:
– - Счастье твое, Варламка, что не почал рвать. Так бы я нарвал тебя, разом забыл бы курево! Ты прочитай, чье это писанье. Ну!
Варламка, с трудом складывая буквы в слоги, медленно прочел:
– - Сы-о-со-чи-и-н-е-не -- сочинение Аа-еы-пы-у-ш Пушкина! Его я знаю, дяинька, ишшо вчерась ты здорово жарил наизусть "Евгения Онегина".
– - То-то,-- жарил наизусть "Евгения Онегина". Вот бить надобно бы, да не тебя,-- ты в возраст входишь, а грамоты у тебя -- ой-ой! Долго ли учился?– - Зиму ходил.
– - Ладно. Знаем. Болыпак ты, семьи кормилец. Николаич развернул книгу и обратился к артели: -- А что, браты, пока тишь да светлось, не прочесть ли из сочинений Пушкина? Артель отозвалась неспешными голосами:
– - Ладно, читай. И Пушкин написал хорошо, да и ты, Николаич, читать, как показывать, -- читай. Николаич развернул книгу, читать начал по книге;
На берегу пустынных волн Стоял он, дум великих полн,-И вдаль глядел
Рука с книгой опустилась. Николаич читал без лишнего пафоса, без жестов, и, казалось, видишь:
В гранит оделася Нева; Мосты повисли над водами: Темно-зелеными садами Ее покрылись острова.
Мы забыли, что сидим на борту карбаса, на бревнах, выкинутых морем. Николаич "жарил" на память. В грамоте-то он тоже не очень силен. В те годы не очень много учили: мало-мальски умеешь читать, писать и готово, грамотный. А то говорили: "Много будет учиться, перестанет бога признавать, перестанет царя почитать".
На вопрос, как он так помнит стихи, Николаич отвечал с усмешкой:
– - Песня да сказки не молитвы, учить не надо,-- сами помнятся.-- И добавил:-- А я, браты, ишшо вам сказку о попе и его работнике Балде скажу. Сочинение Александра Сергеевича Пушкина.
Сказку эту артель уже слыхала от Николаича, но слушали, как маленькие дети слушают давно знаемую сказку, но с неменьшим интересом воспринимая ее повторение. Благородные слушатели рассыпались хохотом, когда поп получил урок от Балды. Смеялись долго, повторяли отдельные, видимо, уже заученные места. Николаич заговорил:
– - Видно, Орина Родионовна, нянька Александра Сергеевича, сказки брала из того же места, откуда и наши старики да старухи берут. Ну-ко, Савельич, расскажи, как парень к попу работником нанялся и как работал?
Савельич, довольный, ухмыльнулся, бородой прикрылся, будто лицо свое утирает,-- видать, удовольствие лишнее спрятать хочет. Как же, подумайте-ка, сам Нико-лаич зовет сказку сказывать -- это большая честь!
Ну-к, што ж, язык-то свой. Я буду молоть, а вы слушайте. Коли у Пушкина про попа, дак и от нас попу уваженье. Как .парень к пойу в работники нанялся... "Нанялся сто парень к попу в работники и говорит: -- Поп, дай мне денег вперед хоть за месяц.– На што тебе деньги?– - сто поп говорит. Парень отвечат:
– - Сам понимать, каково житье без копейки. Поп согласился:
– - Верно твое слово, како житье без копейки. Дал поп своему работнику деньги вперед за месяц и посылат на работу. Дело было в утрях. Парень попу: -- Што ты, поп, где видано не евши на работу иттить! Парня накормили и опять гонят на работу. Парень и говорит:
– - Поевши-то на работу? Да я себе брюхо испорчу. Теперича надобно полежать, пусть пишша на место уляжется.
Спал парень до обеда. Поп на работу посылать стал.– - На работу? Без обеда? Ну, .нет, коли время обеденно пришло, дак обедать сади!
Отобедал парень, а поп опять на работу гонит. Парень попу толком объяснят:
– - Кто же после обеда работат? Уж тако завсегдашно правило заведено -- тако положение: опосля обеда -- отдыхать.
Лег парень и до потемни спал. Поп будит:
– - Хошь теперича иди поработай. На ночь-то глядя? Посмотри-кось: люди добры за удану садятся да спать валятся, то и мне надеть.
Парень поел, до утра храпел. Утром наелся, ушел в поле, там спал до полден. Пришел, пообедал и опять в поле спать. Спал до вечера и паужну проспал. К ужину явился, наелся. Поп и говорит:
– - Парень, што ты севодия ничево не наработал?– - Ах, Поп, поглядел я на работу: и завтра ее не переделать, и послезавтра не переделать, а сегодня и приниматься не стоит!
Поп весь осердился, парня вон гонит: -- Мне еково работника не надобно. Уходи от меня!– - Нет, поп, я хошь и за дешево нанялся, да деньги взял вперед за месяц. Я месяц и буду жить у тебя. Коли очень погонишь -- я, пожалуй, уйду, ежели хлеба дашь ден на десять".
Артель так грохнула смехом, что чайки, нырявшие за рыбками, шарахнулись в сторону. Хохот далеко разнесся в светлой тишине по гладкой воде. Эхо в горах повторило его. *
– - Мастак, Савельич! Дак говорит парень -- "Месяц жить буду так!" И снова смех бородатых ребят. Николаич оглянул курящих: -- Вы каку бумагу прирвали на цигарки? Ответил скорый Варламка:
– - Мы, дяинька, Троицки лиски' рвали, очень подхо-дяче и душепользительно, и махорка хорошо тянется.
А том сочинений Пушкина Николаич разгладил рукой, наслаждаясь обладанием этой книги, и передал Варламке: -- Ну, пострел, унеси, положи ко мне в изголовье, да смотри, ежели иппло...
' "Троицкий листок объявлений" выходил в г Троицке в 1908 г., позже -- под названием "Троицкий вестник" Варламка досказать не дал: