Чтение онлайн

– Я как раз направлялся к нему, когда столкнулся с вами, – пояснил Дилан. – Думаю, я уже опоздал на встречу.

Мэгги внезапно почувствовала усталость и посмотрела на часы над камином – на них было только чуть более четырех.

Ей казалось, что все ее силы иссякли. Во время осмотра доктор Уитни спросил, хорошо ли она спит, и она пожаловалась на недавнюю бессонницу. Доктор посоветовал при малейшем чувстве утомления отдыхать и даже поспать, если хочется. Видимо, сейчас именно такое время, когда ей нужно прилечь.

– В сущности, еще не так поздно, – Мэгги сама удивилась, что сказала эти слова. – Джеред славится своей работоспособностью. Я уверена, вы застанете его в офисе.

Дилан увидел усталость в глазах Мэгги и понял, что их встреча далась ей нелегко.

– Я, пожалуй, тут же пойду к нему. Но нам так много надо... э-э-э... обсудить. Можно мне навестить вас завтра?

– Я всегда дома, – ответила Мэгги, ибо знала, что после беседы с адвокатом им этого не избежать.

Дилан ушел. Услышав, как захлопнулась дверь дома, Мэгги, подойдя к окну, смотрела вслед Дилану до тех пор, пока он не скрылся из вида.

Ребенок вел себя активно, словно хотел привлечь ее внимание. Мэгги улыбнулась и, легонько, круговыми движениями поглаживая живот, покинула гостиную.

Несколько месяцев назад она превратила небольшую спальню для гостей в детскую, перекрасив стены и увешав комнату веселыми зверюшками из джунглей. Здесь она и любила теперь отдыхать.

Мэгги обзавелась столиком для пеленания, ванночкой и шкафом, где аккуратными стопками лежали детские одеяльца и белье.

Из гаража она извлекла отцовское старое кресло-качалку и сама привела его в порядок. Теперь оно стояло на круглом плетеном коврике, покрывавшем сверкающий паркет пола. Не хватало только кроватки, но она уже была куплена и ждала своей очереди пока в несобранном виде.

Мэгги устало опустилась в кресло-качалку и принялась разглядывать зверюшек. Ветерок, залетавший в открытое окно, заставлял подвешенные игрушки кружиться и плясать в воздухе.

Протянув руку, Мэгги открыла дверцу шкафа и вытянула крохотный вязаный свитерок. Ее мать умерла, когда Мэгги было пять лет, но отец любил рассказывать дочке, какой мастерицей та была и как прекрасно вязала.

Порывшись в старых коробках в гараже, Мэгги отыскала материнские журналы вязания, купила шерсть и с помощью владелицы магазина, где продавалось все необходимое для рукодельниц, научилась простой вязке. Она успела связать себе шаль и несколько детских вещиц.

Прижав свитерок к груди, Мэгги вспомнила, как заледенели серые глаза Дилана, едва он узнал о ребенке. Он не поверил.

Когда семь месяцев тому назад доктор Уитни сказал ей, что тошнота и плохое самочувствие у нее совсем не следствие гриппа, она, пожалуй, повела себя так же, как Дилан.

Первый шок, однако, быстро прошел и сменился радостью. Узнав, что одна ночь с Диланом сделала ее матерью, она посчитала это чем-то особенным.

Мэгги сочла необходимым уведомить его об этом и тут же решила позвонить ему в Сан-Диего. Но вдруг вспомнила, как, прощаясь, Дилан сказал, что не верит в любовь, и тут же отказалась от своей затеи.

Ознакомившись с завещанием отца и Розмари, она снова начала надеяться, что Дилан непременно все узнает сам, ведь ему придется вступать в наследство.

Но пять месяцев спустя, когда ее беременность уже перестала быть секретом, а стала предметом разговоров и пересудов в городке, когда Дилан даже не ответил на письмо адвоката, ее одолели нехорошие предчувствия и даже страх.

Но вот он приехал и оказался совсем другим человеком – не тем, кто украл ее сердце. Он был совершенно чужой.

Когда Дилан дошел до конца Индиго-стрит и повернул на главную улицу Грейс-Харбора, он полез в карман и вынул из него письмо адвоката.

Проверив адрес, он выяснил, что контора адвоката Джереда Мак-Эндрю была в трех кварталах от него. Шагая по тротуару, он то и дело ловил себя на том, что думает о Мэгги и ее странном известии.

Говорит ли она правду? Неужели они были любовниками? Его ли это ребенок?

Неожиданно Дилана охватила паника, похожая на ту, которую он испытал, когда впервые вышел из состояния комы.

Дилан остановился и прислонился к фонарному столбу, чтобы переждать сильное сердцебиение. Неужели известие об отцовстве, необходимость о ком-то думать и заботиться могло повергнуть его в такое странное состояние? Неужели то обстоятельство, что он не помнил ни собственного детства, ни своего отца, повинно в этом?

Из того немногого, что всплывало в памяти, Дилан знал, что его несколько раз усыновляли. Он был уже подростком, когда его взяла к себе тетушка Розмари. Он прожил у нее семь лет, пока не ушел в армию.

Дилан, передохнув, тронулся дальше. Вскоре, минуя перекресток и перейдя улицу, он нашел нужный ему дом и медную табличку на кирпичной стене: это была контора Джереда Мак-Эндрю.

Постояв немного, он с удовольствием втягивал в себя свежий запах океана и аромат цветов, висевших в корзинах на фонарных столбах.

После отъезда из Сан-Диего Дилан побывал на приеме у одного терапевта, который помогал ему восстановить память. Доктор Саймон Бредфорд был тем единственным врачом, который посоветовал ему поехать в Грейс-Харбор. Он надеялся на то, что через эмоции и подсознание Дилану удастся хоть что-то пробудить в своей памяти.

Неожиданно для себя Дилан вдруг вспомнил, как споткнулся, а потом упал на колени на лестнице дома Мэгги; тогда обрывки смутных воспоминаний на мгновение мелькнули в мозгу.

В тот момент боль в голове была такой невыносимой, что он не обратил на них внимания, но, оказывается, в подсознании что-то все же запечатлелось... Возможно, это поможет ему... Дилан почувствовал радостное волнение и впервые во что-то поверил.

Он решительно дернул бронзовую дверную ручку и вошел в контору адвоката Джереда Мак-Эндрю.