Чтение онлайн

— Подожди, — мягко сказала, смахнув крошку с его нижней губы, — я и сама не прочь узнать кое-какие сведения из прошлого, и эту возможность мы постараемся не упустить. Но давай пока подумаем о настоящем.

Камачо кивнул, обретя свой обычный, немного отстранённый вид. И я на секунду пожалела, что прервала его. Когда он говорил… то впервые выглядел открыто и юно что-ли. Обычно от него веяло умудренностью и притушенностью. Словно раскрашенный боевыми шрамами пес поглядывает на щенков и вздыхает: «Эх, глупыши».

Я протянула руку и провела кончиками пальцев по его щеке.

Он встречно прикоснулся к моему лицу. Мы прислушивались, не раздастся ли шум в холле, а сами как слепые трогали один другого.

— Девочка, которую я инициировал, — вдруг прошептал Райден.

— Мальчик, которого я достала из-под земли, — не осталась в долгу я.

Наши пальцы остановились на губах, проводя по мягкой, нежной как шелк коже.

— Тут опасно, — намекнула я, имея в виду постоянную опасность появления кого-нибудь в библиотеке, не говоря уже о постоянно проживающей здесь любопытной яичнице.

— Поговорим с садовником, поужинаем и… погуляем, — хищно предложил Камачо.

Хорошо, что на мне была учебная форма с кителем. Впервые в жизни я ощутила как сжимаются в камешки вершинки грудей, чувствительно упираясь в лиф. Вот это да, от предложения погулять.

— Хорошо, — чуть дрогнувшим голосом согласилась я. И Райден вдруг остро лизнул палец, все еще лежащий на его губах.

Из библиотеки я вышла, залитая стеснением до горящих щек. Зато Альфа выступал, горделиво задрав подбородок и довольно сияя глазами, так и хотелось подножку поставить, чтобы спесь сбить.

Некоторое время мы шли молча, солнце понемногу собиралось за горизонт, отбрасывая на наши лица косые тени от пересекающихся наверху веток. Я поглядывала на спутника, его четкий решительный профиль, гриву белых волос. И отчего-то представила, как иду рядом с настоящим Принцем Ночи, из сказки.

Внезапно Камачо пригнулся и замер, напряженно всматриваясь в тянущееся слева ограждение из стриженных кустов. Вслушиваясь, я тоже услышала тихие, невнятные звуки. То ли кто-то стонал, то ли чавкал. Любой вариант меня несколько пугал.

Райден осторожно раздвинул ветки и нашим глазам предстал сидящий на земле садовник. Отец малышки с остервенением разрезал штанину небольшим кривым ножом. При нашем появлении он нервно вскинулся, но тут же узнал нас и лихорадочно зачастил:

— Это вы?! Как же вовремя! Лири убежала к озеру, если вы поспешите немедля, то обязательно ее догоните. Я подвернул ногу, совсем не могу двинуться. Проклятье! Ну же, чего вы стоите?! Спасите мою дочь!

— Может быть сначала сообщить о вашей травме риторам? — предложила я, в глубине души подумывая: «А не пошло бы куда подальше расследование». Мчаться в ночь за опасной девочкой вдруг показалось мне очень спорным планом.

Но мужчина схватил Камачо за рукав и взмолился:

— Бегите, Лири совсем не умеет плавать! Спасите мою девочку!

Может быть, это окажется ловушкой, почти наверняка окажется. Но я никогда себе не прощу, если откажу в помощи ребенку. Скорее всего Альфа подумал о том же, потому что бросил на меня сожалеющий взгляд и скомандовал:

— Оставайся с ним, а я за девочкой.

— Он просто подвернул ногу. На озере я буду полезнее.

И мы поспешили. В тайне надеясь, что это будет просто озеро. И просто непослушная девочка.

Искать ребенка в большом парке, да еще вечером — не самая простая задача. Ветки-кусты-романтичные заросли, все, что днем выглядело мило и дружелюбно, сейчас лезло в глаза, било по бокам, мешалось под ногами или угрожающе возникало прямо перед самым носом. Боюсь, минут через пять нашего бега по прямой к озеру, мы сами окажемся без пары каких-нибудь ценных частей организма, свалимся на землю как садовник.

— Предлагаю использовать твой трюк с полигона, — остановившись, сказал Камачо и потрогал появившуюся под глазом глубокую царапину, — отправиться к озеру по дороге. Даже несмотря на ее протяженность и извилистость, с нашей скоростью мы легко обгоним Лири.

Вот. Самое мужественное в мужчине, по моему мнению, — это здравомыслие в трудную минуту. Мы выскочили на извивающуюся между деревьев аккуратную каменистую дорожку, достаточно широкую, чтобы двигаться без опаски, и уже через минут десять выбрались на открытое пространство рядом с озером.

Ничего себе…

Как добиралась эта маленькая молния, для меня загадка, но белое платье Лири отчетливо сияло у кромки берега. Детская фигурка, хрупкая и одинокая стояла на стыке черной воды с насыпью из острых камней. Несколько редких камышей покачивались в озере за ее спиной.

— Лири! — замахала я, радуясь, что девочка нашлась. — Иди к нам. Твой папа волнуется.

Лицо малышки плохо различалось в наступающем сумраке, не ясно была ли она нам рада, зато дальнейшие действия выглядели вполне говорящими. Она подняла камень и бросила его в нашу сторону.

Естественно, булыжник, запущенный слабой ручкой, пролетел не больше полутора метров.

— Спокойно, Лири! — присоединился к моим увещиваниям Райден. — Мы не причиним тебе вреда. Просто волнуемся за тебя, уже вечер. Маленькой девочке лучше сейчас быть дома, с папой.

Еще один природный снаряд полетел к нам. Хм. Неужели мы так пугающе выглядим?

— Как она вообще сюда добралась, — прошипел Камачо, подскользнувшись и еле удержавшись на мокром камне. Ситуация складывалась странная — мы осторожно двигались к странному ребенку, а она кидалась и кидалась.

— Стоп, да она не в нас бросает… — Альфа показал рукой что-то в ногах Лири.

Здоровенный окатыш, испещренный рунами, часть академического периметра, лежал, почти полностью усыпанный мелкими осколками, от которых и расчищала его малышка. Она раскидывала эту мелочь в сторону, а не в нас. Сосредоточенно прикусив нижнюю губку.