Чтение онлайн

— Ритор сказал, что отягощения засчитают как одно. Согласен будешь принять второй паралич ног от меня? А я в ответ подумаю, чем помочь. Но как ты вообще оказался на моем маршруте, Камачо?

— Это не твой личный маршрут, Маккой не забывайся, — заметил он грубовато, при этом вдруг прижал указательный палец к губам, призывая молчать, а сам принялся стягивать ботинок с моей дрожащей ноги. — Олаф на старте расспрашивал командиров, оказалось, только ты выбрала длинный путь. Когда Маккой в командирском чате объявили третьей, да еще без физических потерь в команде, всем стало ясно, что если такие слабаки пришли третьими, то крепкие ребята по удобной дороге пробегут намного лучше. А на отметку по вехам вообще можно отправляться в одиночку самым выносливым. И будить тарахтелок с расстояния, а то у меня один парень теперь глухой на одно ухо. Ты очень сообразительная, Маккой.

При упоминании «слабаков» я открыла рот, посмотрела, как широкие, с мозолями от многочисленных тренировок руки осторожно массируют мне стопу, и решила пока помолчать.

Райден прав. Моя годичная подготовка, которой я так гордилась, и рядом не стояла с возможностями многих аристократов. Тот же Камачо, скорее всего, мог похвастаться лучшей выносливостью, просто потому что готовился дольше, а физические резервы тела были намного более впечатляющими. Поэтому я пока послушаю и подумаю.

— На первом же сближении маршрутов моя команда перешла на длинный, но удобный маршрут — дорогу. И сразу стало легче, у нас уже был один слепой, как у всех после первой контрольной точки, двое хромых и один глухой. Уверен, многие тоже быстро сообразят, как облегчить путь. Скоро у этой вехи будет не протолкнуться. Так что сбрасывай на меня паралич и беги, Маккой, быстро беги, тебя точно попробуют остановить.

Его рука коснулась голени выше края носка, и я чуть не застонала в голос от нахлынувшего облегчения. Что бы ни сотворила с нами инициация, плюсы в ней были.

— Сэр, — обратилась я сдавленным голосом к Сантана, — решение принято. Перебрасываю паралич на Камачо.

— Так ему и надо, — мгновенно отозвался ритор. Вот же жук, точно сидел и слушал. У него там тридцать шесть контактов, а подслушивает он именно нас.

Некоторое время после сообщения мы с Райденом смотрели на его ноги, ожидая встряски или чего-то необычного, но ничего ровным счетом не происходило. Такие же неподвижные.

— Мне надо двигаться к третьей отметке, — тихо сказала я, надевая ботинок и чувствуя себя отдохнувшей, — тебе помочь приподняться, чтобы зафиксировать веху? Но тогда команда не будет искать, решат, что к последней сам отправился.

— Не решат. Они ждут меня на дороге. Если не дождутся после сигнала, пойдут искать и придут сюда, помогут. Так что все будет нормально, Маккой. Только помоги отметиться.

Мы оба выглядели бодрыми, но я подскочила на ноги, а он остался лежать на траве. Надеюсь, его люди быстро дойдут до третьего пункта, чтобы освободить своего командира от второго отягощения.

Я подставила плечо и обхватила Райдена за талию, он ухватился за стволик ближайшего деревца, но был слишком тяжел, усилия уходили словно в песок.

Плюнув, я задрала на нем майку, потом на себе и, подойдя сзади. обхватила руками, прижавшись ладонями напрямую к теплой коже. Подставила колено, чтобы взгромоздить на него тяжелое тело.

Нобиль засиял почти мгновенно, быстро разогревшись до горячего. Я не видела его лица, но руки, держащиеся за дерево, вздулись мышцами и почти мгновенно тело приподнялось, усаживаясь на мое колено.

Камачо размахнулся и сделал бросок в столб, но камешек из его рук полетел по кривой траектории и шумно нырнул куда-то в кусты за столбом.

Он выдохнул, сосредоточился, зачем-то погладил по моей ладони у себя на груди и кинул второй раз. Попадание.

Обе руки были заняты, не закрыться, поэтому пришлось просто прижимать ухо к плечу. В итоге ор тарахтелки оглушил до звона в голове.

— Мамочка, — не выдержала я, дергая головой. Осев в траву, я выпустила нобиля, пытаясь понять, не оглохла ли сама.

Райден развернулся, придерживал меня сам и смотрел пытливо. Темные брови сведены в одну линию, губы плотно сжаты. Он дернулся ближе и замер.

— Все нормально, я цела, хорошо слышу, — пробормотала я, глядя в темно-синюю глубину глаз. Мои руки без всякого моего приказа поглаживали нобиля, пальцы просто отказывались отлепляться от его кожи.

Мы вдруг стали еще ближе. Я видела, как мягко разлепились его губы, дернулись, расширяясь ноздри. Он тяжело дышал, сминая мою талию. Еще пара сантиметров ближе. То ли я двинулась, то ли он. Стук сердца. Райден.

— Эй, — сказал в ухе Сантана, — вы что там затихли?

Райден поднял в воздух кулак с отогнутым средним пальцем и четко произнес:

— Сейчас посадит меня поудобнее и уйдет, сэр.

Я медленно поднялась, руки отказывались расставаться с его кожей. Вот и его ладонь последний раз мягко погладила по моему животу и ускользнула.

Я сделала несколько шагов, отходя спиной и не в силах прервать контакт глаз. Он смотрел без улыбки. Даже не пробовал оправить майку, и я видела смуглую гладкую кожу, которой касалась несколько секунд назад. Одна нога в тяжелом ботинка была чуть согнута, развернутая коленом к траве. Он сидел так, словно присел отдохнуть сам и может легко встать.

— Я поищу твою команду на дороге и скажу, где ты.

— Беги, Маккой.

— Да, беги, — подтвердил сзади гундосый голос.

Я обернулась и обнаружила подбегающего, запыхавшегося, да-да-да, парня из Гаммы, который оспаривал мои действия после первого теста. Насколько помню, его зовут Уго.

— Опа, — он увидел прислонившегося к дереву Камачо, — великий Рай отдыхает?

Нобиль благосклонно кивнул головой, но Уго уже все понял.

— Ха, — заявил он, стягивая рубашку и обматывая вокруг головы, — на тебя Маккой какую-то хрень перебросила? Не люблю вас, аристократов, но баб, лезущих не в свое дело, не переношу еще больше. Сейчас отмечусь и тоже ей что-нибудь подкину, брат.

И он полез на столб.

Можно было бы напомнить, что передавать отягощения могут только две первые команды, прошедшие вешки, а он будет пятым. Или рассказать о камешках, которые проще бросить издалека.

Но я посмотрела, как он ловко ползет по гладкому дереву и решила обойтись без диалога с человеком, назвавшим меня бабой.