Чтение онлайн

«Я тебя хочу», – отправляю эсэмэску. Думаю, это лучший комплимент в данном случае.

Не успеваю дождаться ответа, как дверь в мою комнату раскрывается после резкого стука. Никогда не понимал этот жест. Зачем стучать, если все равно зайдешь, не дожидаясь моего «да»? В этот раз я успел только заблокировать телефон и положить его экраном вниз. Ну конечно – дядя Сёма, известный мамин посланник, точно батюшка пришел меня отчитывать. Машинально кладу учебник себе на ноги.

– Домашкой занимаешься? Молодец, – посматривая на раскрытый учебник биологии, дядя садится ко мне на диван. – Вот у меня в твоем возрасте не ладилось с учебой, столько девчонок рядом красивых крутилось… Голова была забита не тем.

Хочется сбежать, прямо сейчас сигануть из окна к Полине. Но, черт, я – вежливый, поэтому приходится сидеть и слушать бред от старого ловеласа. Только бы не…

– Ром, ты уже взрослый, так что вправе сам решать, как тебе жить. Но послушай меня, будь аккуратнее, лады? Следи за собой, предохраняйся, посматривай за девчонкой, чтобы только твоя была.

А-а-а! Он все-таки сказал это! Жесть! Дядя Сёма, вали отсюда, а! Пожалуйста! Пусть Мишка быстрее идет из своей секции, больше я этого не выдержу. Черт, моя мамка и то тактичнее разговаривает. И в принципе, я понимаю, что это ее идея: заставить дядю поговорить со мной. То есть она переживает? О, кей, я понял ее сообщение, буду аккуратнее.

Внезапно телефон дяди начинает трезвонить. Он отвечает на звонок, «вешает трубку» и виновато смотрит на меня. Ему не удалось довести разговор до конца, мне даже становится его немного жаль.

– Все путем, дядь, я понял. Передавай привет Мишке и тете Лесе, – говорю ему напоследок, чтобы успокоить.

Дядя Сёма жмет мне руку и уходит. Фу! Просто фу! Какой кошмар, когда эти взрослые пытаются лезть не в свое дело. Разве я похож на дурака? Нет, вроде нормальный. Тащусь к маме в зал, где она уже раскрыла книгу и читает. Тоже прикрывается от меня литературой, вроде бы это не она подослала ко мне дядю Сёму. Опираюсь плечом на арку двери и скрещиваю руки. Делаю вид, будто мне интересно, что же мама читает. Это Агата Кристи. Хм, неожиданно.

– Что-нибудь случилось? – не отрываясь от книги, спрашивает мама.

– Да, получил твое сообщение. Извини, скажу как есть. У меня с Полиной ничего не было, мы только начали встречаться, и ее не так просто удержать. Она знает себе цену, – выпаливаю ей на одном дыхании.

– Вот как?

– Да.

Мама заливается краской. Я вижу ее взволнованное лицо. Она всегда крутит в руках свои светлые волосы, когда нервничает. Ее взгляд теперь бегает по мне, пытается отыскать правду. Но это и есть правда. Хоть я и грежу о Полинке всеми днями и ночами, но она холодна ко мне. Держит меня на дистанции, с друзьями не знакомит, в школе почти не замечает. Я думаю, это временно, и скоро ее сердце оттает. А пока у меня есть только подарок от нее на 23 Февраля и ее фотка в боди… снова вспомнил об этом. Хочется выть.

– Может, партейку в карты? – предлагает мама.

– Давай, – немедленно соглашаюсь, это меня отвлечет.

Мама тут же вскакивает с кровати и несется к шкафу, достает оттуда игральные карты. Еще минута, и мы сидим за столом и играем в «дурака». Такая старая игра, но нам до сих пор нравится. Это возвращает меня в детство, когда я играл в карты с дедушкой. Сейчас-то он не играет уже, а карты остались. Мама ловко управляется с ними, смеется, радуется каждому своему удачному ходу, как девочка. Размышляю о том, что она у меня очень даже ничего. Почему тогда одна? Ведь я ни разу не застал ее с мужчиной в нашем доме. Либо она хорошо шифруется, либо действительно одна.

Но моя мама – крутая тетка. Она не ругается по пустякам, не орет как бешеная, всегда поддерживает меня во всех делах, иногда курит. И, кажется, это она должна говорить мне о вреде курения, но выходит совсем наоборот. Обижается, когда ругаю ее за сигареты. Мне это только в потеху. А с другой стороны, она губит свое здоровье. И что с ней делать?

– Девятка! – перевожу на нее.

– Два вальта! – отбивается она.

– Еще девятка.

– Козырная? Да чтоб тебя! – ругается мама и забирает все карты себе.

Она делает из них достаточно объемный веер и обмахивается им, изображая из себя даму, возможно, червей. Сверкает моей дамой червей в своей колоде. Я посмеиваюсь и на автомате смотрю в телефон. Нет сообщений. Похоже, Полинка избрала тактику не отвечать на мое последнее сообщение. Оно висит прочитанным, мысленно кипячусь. Опять сделал что-то не так. В этот момент чувствую на себе оценивающий взгляд. Мама словно рентген считывает мои эмоции. Я слишком неосторожен, играю с ней в открытую. И это я не про карты, а про жизнь. Никак не могу совладать с собой и научиться себя контролировать. Мама все видит.

– Не бойся, ребенок, она ответит. Пока больше не пиши, девчонки не любят прилипучек.

Ухмыляюсь. Ну вот, назвала меня ребенком. Понятное дело, это она любя, но я это не люблю. Мне уже семнадцать лет, осенью будет восемнадцать. Хотя, наверное, она всегда будет меня так называть. Даже когда мне стукнет сорок пять. Это чисто материнская обязанность: считать своего ребенка всегда ребенком.

– Сегодня я – дурак.

Мама успевает избавиться от всех карт, и я проигрываю. Так-то: поменьше отвлекайся и побольше думай. Но в этот раз я про карты. И это к лучшему.

Встаю каждое утро какой-то переломанной, точно по мне ночью пробежало стадо слонов. Сон прерывистый, будильник громкий. Едва могу продрать глаза и увидеть, что за окном еще темно. Плетусь в ванную чистить зубы. Мысленно отмечаю темные круги под глазами. Дабы начать этот день так же, как и сотни похожих других, нахожу из всех своих блондинистых волос хотя бы один седой. Теперь это определенно я, а то подумала бы, что у зеркала стоит Годзилла. Осматриваю брови, которые за две недели после коррекции успели отрасти. С ними все просто: выщипать и нарисовать снова. Логично же?