Я сделаю это сама
Шрифт:
Я сомневалась, стоит ли нам всем выходить из дома, Дарью с Настёной хотелось запереть и вообще никуда не выпускать. Но у Дарьи, понимаете ли, куры, и в храм тоже надо сходить, а Настя как останется одна?
За нами зашла Дуня и разрешила мои сомнения.
– Идём, коты посторожат. Вчера они отлично справились. А Настёну заведём к Марусе, останется с её младшими. А сами пойдём.
Так и сделали – собрались да отправились. Настёна радостно пошла в гости к Марусиным детям, и хорошо – какая-никакая социализация.
За ночь выпал снег – как мне и обещал старичок-бурундучок, но утром вновь выглянуло солнце, и везде, куда оно доставало, снег стремительно таял. В тени – уже нет. Что поделаешь, климат. Зима, не торопись. Я б ещё пару телег дров организовала, а потом уже и можно. И башмачки мои на сухую погоду рассчитаны, ходить в них по снегу не хочется совсем, от них же к весне просто не останется ничего.
Я ещё подумала, что некоторые здешние жители, наверное, зимой могут просто минимизировать свои выходы из дома. Дел и в доме найдётся, а тратиться на какие-то там тёплые одёжки? Особенно если всякую живность тоже в домашние пристройки забирать, где потеплее. Но мне так не хотелось. Живёшь в красивом месте – нужно пользоваться. Гулять ходить, дышать воздухом, в конце концов. То, на что не оставалось возможности в прошлой жизни. И вообще, мало ли, какая надобность возникнет?
Но это чуть позже, а пока – идём.
У храма перед службой толпился народ, что-то бодро обсуждали. Мы подошли и узнали новость из Косого распадка: накануне вечером Валерьян пришёл к Ерошке Корню, своему неизменному собутыльнику, тот ему открыл, ясное дело, и пустил в дом, это видели соседи. А больше того Ерошку не видел никто. Дом стоит пустой, весь всё равно что выстыл, хоть вроде и дверь была закрыта, и печь вчера топилась, и каша в горшке недоедена стоит, и рюмочка на столе недопита, две рюмочки – явно он дружку-то налил. Народ живо обсуждал свалившуюся напасть.
Ко мне подошла неизвестная особа моих лет, пышная, щекастая, в цветастом платке с кистями. Оглядела меня придирчиво и спросила:
– А не ты ли нам Валерьяна попортила? Ну, пил мужик, ну да кто не пьет! А чтоб вот так – этого не было!
Как интересно.
– И как же я это сделала? – надо знать о себе всё.
– Кто тебя там знает, чему в вашем чужедалье учат! Мужик-то был такой, как все, а теперь что?
Отлично. Как все. Бил жену, запирал в сарае. Пока жена сидела в сарае – голодный ребёнок по деревне ходил, есть просил. Просто замечательно, что. Ну и пока убивал, а тела в подвале прятал – тоже, значит, нормально.
– Если бы я умела так менять мужиков, разве я бы здесь оказалась? – пожимаю плечами, пытаюсь играть в дружелюбие. – Жила бы себе дома припеваючи.
Но кажется, не прокатывает.
– Не зря же говорят, что ты кого-то там у себя отравила! – не сдавалась щекастая.
Хорошо кушает, наверное. Не как Дарья с Настёной.
– И чего ж ты на меня попёрла-то, если думаешь, что я такая страшная?
– Потому что глупая баба, - хрюкнул кто-то незнакомый неподалёку.
– Умолкни, Марфа, и не говори о том, чего не знаешь, - сурово вступилась за меня Дуня. – Ты видела, как мертвяков в подвале нашли? А я видела, и их туда вовсе не Женевьева положила. Ты слышала, как Валерьян отцу Вольдемару при всех признался, что это он их порешил? Вот, а я слышала. И тут ещё найдутся такие, кто там стоял и тоже слышал.
– Языком-то трепать – не кули ворочать, - пропела из-за моего плеча подошедшая Ульяна. – Ты, Марфа, лучше за Трофимом своим следи, чтобы за дружком вслед не подался! А тот дружок и Женевьеву убить покушался, и признался в том сам, его не пороли, на дыбу не вздёргивали и ничего другого тоже не делали. Всю деревню бы извёл, пока опомнились!
Марфа глянула на нас да спряталась за спинами мужиков. Впрочем, всё равно оттуда поглядывала на меня.
Вот ещё только не хватало – чтоб меня в здешних бедах обвиняли! Ну да, ну да – жили себе, не тужили, кто рыбу ловил, кто соседей убивал. А тут припёрлась припадочная маркиза дю Трамбле, и всё пошло наперекосяк. Точнее, как бы оно было, если бы маркиза оказалась настоящая – я знать не знаю. Но что-то мне подсказывало, что она бы тоже вряд ли сидела, сложа руки, у Пелагеи за печью. Уж наверное, ещё раньше меня бы выбралась, судя по рассказам об этой особе, стала бы осваивать дом и нашла бы всё то же самое. И я не представляю, как бы отреагировала, потому что ту маркизу знаю пока очень мало.
Служба прошла, как здесь водится. А по завершении отец Вольдемар сурово глянул на всех и сказал:
– Все слышали, что в Валерьяна бес вселился? – и обвел набившихся в церковь односельчан суровым взором.
Нестройные согласные звуки – кто-то слышал, а кто-то и сам был свидетелем. Я так поняла, что Маруся вчера дотемна рассказывала всем, кто был готов слушать, на что был похож визит Валерьяна к нам, и как мои коты его драли. Поэтому каждый, кто тут сейчас стоял, хотя бы слышал, хотя бы через третьи руки.
– Если он придёт и постучит в дверь – не отпирать! Креститься, молиться. Если есть другой выход из дома – посылать за подмогой. В одиночку против него не выходить, ясно? Заберёт с собой и не поморщится, и поминай, как звали, - ещё раз глянул суровенько и продолжил: - И на Женевьеву Ивановну чтоб напраслину не возводили, ясно вам? Это наше, собственное, сами Валерьяна приютили, сами ему наливали. Она тут не при чём. Все услышали?
Наверное, услышали все. Во всяком случае, я подошла и поблагодарила – потом, когда начали расходиться. Потому что только ещё проблем с соседями мне здесь не хватало!
– Ступай, да молись, - сказал мне священник. – Глядишь – господь и отведёт от нас напасть.
А когда мы пришли домой всей честной компанией – с Марьюшкой, Меланьей, Дуней и Дарьей, Ульяна побежала к себе, сказала, что позже заглянет – то увидели у входа премилую живописную группу.
На верхнем крыльце рядом с настороженно глядящими котами сидел господин генерал собственной персоной. Рядом мальчик Северин пытался с теми котами задружиться, и водил длинным сухим травяным стеблем близ Васькиной морды, чтобы привлечь его внимание, но Васька не поддавался, игнорировал с царственным видом. А господин рыжий маг Асканио привалился к стене дома и наблюдал за всем этим с ехидной усмешечкой.
31. Запирайте дверь покрепче
31. Запирайте дверь покрепче
– Доброго вам дня, господин генерал, - кивнула я. – И вам, господа маги.
– Приветствую вас, маркиза, - генерал подхватил свою трость и с её помощью оказался на ногах. – Рад видеть. Слышал, у вас тут какие-то невероятные новости.
– Видимо, ничего невероятного в том уже нет. Что вам рассказали?
– Что на вас напала тёмная тварь, а вы отбились.