Я плюс все
Шрифт:
Все спят
– Мама, – сиплю я. – Дай попить…
Мама взяла бюллетень.
У меня ангина. «Острое инфекционное заболевание – воспаление нёбных миндалин, слизистой оболочки зева». Так написано в словаре.
Это меня Баран заразил.
А я – бедную Иру.
Только у неё, слава Богу, температура поменьше. У меня – тридцать девять и пять… Я умираю…
У мамы большие испуганные глаза. Мне её жалко. Вот умру я, и кто у неё останется? Только папа… И телевизор…
– Гошенька, – говорит мама. – Ты полежи, а я пойду в аптеку.
– Иди, – шепчу я.
Или мне только кажется, что я шепчу…
Иногда я сплю или не сплю, или думаю, что сплю, и тогда Д'Артаньян внимательно глядит мне в лицо и сочувственно шевелит усами.
«Как он ими шевелит? – удивляюсь я. – Они же наклеенные?.. Я бы не смог так… шевелить наклеенными усами… А где же Атос, Портос, Арахис?.. А-а-а… Они спасают госпожу Монпансье… Молодцы… Они спасут её, конечно, спасут…»
– Вот это, финтифлюшки!.. – доносится до меня голос.
Очень знакомый голос. Только я никак не могу понять, чей же это голос. И, пока я вспоминаю, голос говорит, наверное, маме, кому же ещё:
– Я её сам собирал… У матери в деревне… Полезная ягода… На стакан воды три ложки варенья…
А тем временем Д'Артаньян укрывает меня своим грубым плащом, но мне почему-то совсем не жарко, а холодно, ах, как холодно!.. Видно, уже наступила зима и папа забыл законопатить окна.
A-а… Папа… Где ты был? Как долго я тебя не видел… Где ты был? Как долго я тебя не слышал…
– Спи, спи, – говорит папа. – Спи…
Зачем ты меня упрашиваешь, папа, я и без того сплю и сплю…
И Ира спит.
И все спят.
И даже Баран.
Мы выздоравливаем
Всё! Я выздоравливаю! Правда, ещё неделю у меня постельный режим. Но это даже здорово!
Можно валяться и целый день ничего не делать. Только читать и болтать с Ирой по телефону.
А уроки я потом нагоню! Что за проблемы?!
Звонок. Я хватаю телефонную трубку.
Мы уже целых три дня играем с Ирой в Даму и Кавалера.
– Привет, – говорит Дама. – Доброе утро! – Привет, – отвечает Кавалер. – Доброе утро!
– Какая у вас погода? – спрашивает Дама.
– У нас, – отвечает Кавалер, – отличная погода! Дует северо-западный ветер!
– А у нас, – говорит Дама, – дует юго-восточный! Представляете?! И льёт как из ведра!
– А у нас, – говорит Кавалер, – льёт, как из бочки!
– А что вы ели сегодня на завтрак? – спрашивает Дама.
– Мы? – переспрашивает Кавалер. – А вы угадайте!
– Вы ели… поросёнка, фаршированного гоголем-моголем? – отгадывает Дама. – И запивали ромом из тёплого молока?
– Правильно! – радуется Кавалер. – А вы? Что ели вы?
– На первое, – произносит Дама, – мы ели неизвестное блюдо из манной крупы! На второе – ватную булочку, а на третье… Вы не поверите!
– Что же?! – восклицает Кавалер. – Не томите меня!
– На третье… – продолжает Дама. – Вы готовы? Вам не станет дурно от зависти?
– Ну же! Ну! – Кавалер нетерпеливо стучит кулаком по телефону, едва сдерживая смех.
Дело в том, что проигравшим считается тот, кто засмеётся первым.
– Итак, – торжественно произносит Дама. – Слушайте! На третье мне была подана молочная ириска, растворённая в тёплом лимонаде!
Я хохочу. Я проиграл!
– Двенадцать – три в мою пользу! – довольно говорит Ира.
– Это нечестно! – протестую я.
– Что нечестно? – хихикает Ира.
– Всё нечестно! – я пытаюсь обидеться, но у меня не получается.
Мне весело. Мне ужасно нравится такая жизнь.
– А давай, – предлагает Ира, – позвоним! Знаешь кому?
– Кому? – спрашиваю я.
– Никогда не угадаешь! – говорит Ира.
– Поросёнку? – спрашиваю я.
– Не называй её так, – говорит Ира. – У неё же есть имя. А если бы я была толстой?
– Но ты же не толстая! – радуюсь я.
– А вдруг стану? – говорит Ира.
– Вдруг не считается, – говорю я.
– Ну а если? – настаивает Ира.
– Тогда бы… – говорю я. – Я и тебя называл Поросёнком.
– Что?! – возмущается Ира.
– Что? – спрашиваю я.
– Что ты сказал?! – бушует Ира.
– Я сказал: «Лёве Соколову?» – говорю я.
– Что – Лёве Соколову?! – сердится Ира.
– Ты же сама сказала: «Давай позвоним знаешь кому?» – говорю я.
– Не путай меня! – говорит Ира.
– Я не путаю! Я отгадываю! – говорю я.
– Ну и отгадывай! – говорит Ира.
– Вот я и отгадываю. Лёве Соколову? – спрашиваю я.
– При чём тут Лёва Соколов? – удивляется Ира. – Я предлагала позвонить знаешь кому?
– Кому? – спрашиваю я.
– Баранову! – говорит Ира.
– Барану?! – изумляюсь я. – Зачем?
– Мне его жалко… – говорит Ира.
– Барана?! – ещё больше поражаюсь я.
– Да… – задумчиво произносит Ира. – Представляешь? Лежит он со своей ангиной, несчастный… И никто его не любит… Никому он не нужен… Никто ему не звонит…
– А ты что, знаешь его телефон? – спрашиваю я.
– Да, – говорит Ира. – Конечно. Он же брат Гали Барановой.
– Брат Гали Барановой?! Надо же! – я продолжаю удивляться. – Никогда бы не подумал, что у Барана такая сестра.