Я плюс все
Шрифт:
– Эдик, – говорю я.
– Что? – спрашивает плотный и низенький.
– Ой, – хихикаю я. – Меня Гошей звать.
– Я слышал, – отвечает низенький парень.
– А тебя? – спрашиваю я.
– А зачем тебе? – спрашивает он.
– Перестань! – говорит Вася низенькому.
– А что? – хмурится низенький.
– Он шутит, – говорит Вася. – Он у нас шутник.
– Ладно, – говорю я. – Я так и буду тебя называть?
– Как? – недовольно бурчит низенький.
– Шутником! – отвечаю я.
– Попробуй, – бурчит он.
Но потом морщится и криво усмехается:
– Меня Икаром зовут.
– Икаром? – снова хихикаю я.
– Да! – низенький дёргает плечом. Слышал историю про крылья из птичьих перьев и воска? Как этот самый Икар подлетел слишком близко к солнцу, а воск растаял, крылья отвалились! И он, болван, упал в море и утоп… Слышал?
– Да, – отвечаю я.
– Так вот, – Икар сплёвывает, – это папочка мой постарался. В честь первого летуна меня и обозвал! Икаром! А сам – тю-тю, смылся, когда мне и года не было.
– Куда? – глупо спрашиваю я.
– В Древнюю Грецию! – отвечает Икар. – Вот получу паспорт и…
– Что? – спрашиваю я.
– Стану Мафусаилом! – басом произносит Икар.
– Слушай, – говорю я. – А по-моему, Икар – очень красивое имя.
– Красивое? – фыркает Икар.
– Да! Очень! Честное слово! – заверяю я.
– Вот и бери его себе. Дарю… – хмыкает Икар.
– Вы так и будете болтать? – спрашивает худой парень, имени которого я пока не знаю.
– Гоша, – говорю я парню и протягиваю руку.
– Петя, – говорит парень и протягивает мне ящик.
Через полчаса ворота готовы. Не очень высокие и не очень широкие. Но «капитальные», как сказал Серёга – парень со свистком.
Вот это была игра!
Я лежу в постели и вспоминаю.
Вот это была игра! Вот это были моменты! А пенальти?! А как я обошёл Икара и с ходу пробил по воротам, не попал, правда, но как летел мяч!..
Эх!.. Только внезапно нагрянула осенняя гроза. Что может быть печальнее во время игры в футбол? И я сразу же промок до нитки.
Снова болит горло…
Что-то жарко мне… Толстое одеяло… Слишком толстое и тяжёлое…
Телефон заработал, но уже полночь, кто же звонит в полночь? Разве только полуночники. Но я не полуночник…
Я – Икар.
Да-да! Мне подарили имя, красивое имя.
И теперь я умею летать. У меня есть крылья. Хорошие крылья.
Я взмахиваю ими. Я машу, но почему-то не могу взлететь.
A-а… Понятно! Кто-то подшутил надо мной и прикрутил меня проволокой к ящику. К огромному деревянному ящику, в котором лежат арбузы, тыквы, баран.
Ого! Да это же Баран! Мой приятель Баран!
– Валяй! – говорит Баран. – Рассказывай анекдот про Чебурашку!
– А кто такой Чебурашка? – не понимаю я.
– Чебурашка, – вежливо разъясняет мой приятель Баран, – это такая неведомая зверушка, которая живёт в Тридевятом царстве, в Тридесятом государстве и питается копчёными хвостами…
– Да-да! – вспоминаю я. – Я ел такие хвосты!
– Значит, ты и есть Чебурашка, – говорит мой приятель Баран. – А вокруг тебя – Тридевятое царство, Тридесятое государство!
– И я бегаю вдоль забора? – ужасаюсь я.
– Да, – печально кивает головой мой приятель Баран, – бегаешь…
– У него снова температура, – кому-то прошептала мама.
– Я вызову скорую, – кому-то сказал папа.
– Пневмония, – кто-то сказал громоко. – Сделаем укольчик…
– Ты, Чебурашка, отдохни! – гладит меня по ушам мой приятель Баран. – Посиди на сундуке. В сундуке – утка! В утке – яйцо! В яйце – иголка! Острая! В ней твоя жизнь!
– Моя жизнь?! – удивляюсь я.
– А чья же ещё? – говорит мой приятель Баран. – Ты её береги!.. Береги… Береги…
– Спи, мой маленький утёнок, спи, мой дорогой! – поёт кому-то мама. – Мой единственный ребёнок, я всегда с тобой. В небе звёздочка блеснула, тучка уплыла. И над озером уснула старая скала…
Когда я добегу до конца забора, я стану большим и сильным.
Я добегу до конца забора и у самого края увижу маму, папу, бабушку, дядю Юру, Васю, Серёгу, Эдика, Икара, Петю, тётю Дусю с пирожками, моего приятеля Барана.
А ещё я увижу девочку по имени Ира.
Я скажу ей:
– Пошли на качели!
А она скажет:
– К моей бабушке?
Я скажу:
– Конечно! Это же самые прекрасные качели в мире!
А она скажет:
– Да! Они пахнут розами!
И мы взлетим к облакам. Потому что без этого никак нельзя.
Я тебя не люблю
Я болел целый месяц. Даже больше. Тяжело болел.
И вспоминать не хочется…
Вот я спускаюсь по серой лестнице нашего подъезда. Сейчас я выйду на улицу. Под холодный дождь. Укутанный. Под зонтом. Слабый…
И пойду в школу.
Если честно, мне туда не хочется.
Незачем мне туда идти.
Кому я там нужен?
Ей?
Нет… Не нужен. Она меня разлюбила. Вчера она позвонила мне и сказала:
– Ты знаешь… Ты не расстраивайся. Я тебя больше не люблю. Я люблю другого. Давай просто дружить.