Я и мой капитан

— Идентификатор?

— МА-Икс 8350, класс 2.

— Пропуск, пожалуйста.

— Отправляю.

— Цель посещения?

— Симбионт.

— Разрешение?

Патрульный дроид задумался на пару мгновений, сверяя мой допуск на вывоз разумной формы жизни.

— Все в порядке. Добро пожаловать в резервацию Сол-3.

Я проплыл сквозь открывшуюся дыру в силовом поле, дальше между двумя огромными крейсерами-охранниками, обогнул луну и двинулся к планете.

Сол-3, или Земля, как называют ее аборигены, показалась мне райским местечком: лазурно-синие толщи жидкой воды, накрытые рваными белыми облаками конденсата, похожими на доисторические компьютерные схемы; бледно-желтые и зеленые пятна твердых пород разбросаны, как виджеты интерфейса; и все это в мерцании частиц солнечной плазмы, периодически сгорающих в ионосфере.

— Канаверал за Кориолисом, Байконур — против, — раздалось монотонное объявление таможенной службы.

Я порылся в хранилище на предмет того самого Кориолиса. У-у-у, как тут все запущено! Неужели местные не знают, что такое инерция? Хорошо, что я скачал пиратский справочник по Сол-3 в галактической Сети.

Над геостационарной орбитой выстроились две вереницы кораблей. Я пристроился в ту, что пониже, — на Байконур. К тому же эта очередь была раза в два короче, чем к Канавералу, что по предварительным расчетам казалось хорошим знаком.

К сожалению, на практике вышло так, что моя очередь двигалась втрое медленнее соседней. И я не мог понять почему. Зато количество каналов, передающих картинку, тут было просто немыслимым! В отличие от шестнадцати стандартных федеративных потоков тут вешали десятки спутников на сотнях частот. Причем все что угодно. «Райское местечко», — снова подумал я, переключаясь с новостей на какой-то научно-популярный фильм, где несколько актеров, намазанных вязкой белковой слизью, демонстрировали процедуру зачатия новой жизни. При этом они совершали забавные возвратно-поступательные движения в разных позах, видимо часть какого-то ритуала. Я поставил передачу на запись. Думаю, это может пригодиться: по законам Федерации любое существо, родившееся на борту, будет принадлежать мне — транспортному кораблю МА-Икс 8350 второго класса.

— Задолбали. Что они там возятся? — раздраженно бросил я в эфир.

Оказалось, передатчик был все еще включен, поэтому мой крик души прошел вдоль всего нетерпеливого звездного каравана.

— Казахи… что с них взять?! — откликнулся один из моих собратьев по ожиданию. Невозможно было определить, кто именно, так как в ответ солнечными батареями согласно покачали практически все.

— Во-первых, не казахи, а русские, — назидательно выдал я, довольный своими познаниями, — а во-вторых, это пренебрежение к законам Федерации.

Часть кораблей из цепочки снова закивала отражателями. Очередь сдвинулась еще на полкилометра.

— Рапорт подай в федеральную службу, — язвительно заметил тот же корабль, — через пару темпов получишь ответ.

Естественно, он был прав — Сол-3 всего лишь резервация с третьим уровнем развития цивилизации, поэтому регулируется специальным федеративным актом, суть которого: «Делайте все что хотите, но только в пределах вашей солнечной системы». Это если утрированно. Если «ближе к телу» (отлично я изучил местные фразеологизмы!), то ввоз чего бы то ни было на Сол-3 запрещен, а вывоз любой органики, минералов и разумных форм жизни строго регламентирован. Я и разрешение-то получил только потому, что мой новый корпус приспособлен лишь для человеческого симбионта. Хотя если уж быть до конца откровенным, то это подержанная оболочка, которую я купил у новенького корабля четвертого класса за двадцать миллионов. Он уверял меня, что всего за сто темпов сколотил состояние в миллиард кредитов и сразу перескочил третий класс. Почему бы мне не провернуть то же самое? Люди ведь очень хорошие симбионты: сверхспособностей не имеют, конструкция простая — бипод с двумя манипуляторами и примитивным блоком приема звуковых и световых волн плюс датчики распознавания газов и жидких форм. Ответственные, неприхотливые, мышление оригинальное, но главное — дешевые! Продавец сказал, что заселит ими и свой новенький трюм.

Жаль только, что пришлось тащиться за ними в такую даль. Но система жизнеобеспечения, как ни крути, определяет тип симбионта. Конечно, катранги — лучший выбор по всем показателям, но они мало кому по карману. А у землян стадий развития всего две (в отличие от семи катранговских) — короткая фаза личинки в полости одной из разновидностей и длинная разумная. В устройстве кораблей они не смыслят ничего — еще один плюс, вероятность быть угнанным куда-нибудь в свободные сектора ничтожно мала.

— Внимание, МА-Икс 8350, класс 2! Ваше место номер сто тридцать один, время аренды — двое суток. Откройте все отсеки и шлюзы для прохождения досмотра.

За два оборота планеты вокруг своей оси я уж точно найду симбионта. Я в этом не сомневался.

Таможенник вел себя весьма странно. Создавалось впечатление, что он бесцельно бродит по кораблю, играя мышцами на голове. Я заглянул в справочники по Сол-3 — было похоже, что лицо гуманоида выражало крайнюю брезгливость. Непонятно. Вроде бы система жизнеобеспечения симбионта была в порядке. Я дважды перепроверил перед прыжком от звезды, называемой тут Сириус.

«Кстати, пора переходить на местный диалект, — подумал я. — Я же не хочу, чтобы симбионт чувствовал себя неуютно». Я загрузил в память шесть основных земных языков и почти эксабайт информации по обычаям и истории планеты. Сложнее всего, конечно, оказалось усвоить местные единицы измерения, особенно времени. Но в итоге, опираясь на отзывы в Сети уважаемых всеми трейдеров, я составил хороший план действий.

— Что-то не так, офицер?

Человек зачем-то в который раз пнул футляром бипода… то есть шнурованным ботинком по обшивке камеры для стазиса и, глянув куда-то вверх, произнес:

— Что за вонь, блин?! Горит что-то, зараза!

Хм… «Блин» на местном диалекте обозначало высокую степень раздражения. А в сочетании с «зараза» и вовсе настораживало. В Сети каждый второй комментарий гласил: «Не зли таможенника». Поэтому я насколько это возможно мягко ответил:

— Смею вас заверить, что инфекции на борту нет.

— А воняет чем? — Он заслонил носовые впадины скомканным платком.

— Понимаете, от предыдущего симбионта остались разного рода отходы, которые я посчитал нужным удалить и провентилировать отсеки.

— Вижу, — буркнул гуманоид и вытащил из бака для слива воды стеклянную емкость… гм… бутылку. Издал два коротких гортанных звука и спрятал бутылку за пазуху.

Хороший знак, что он усмехнулся. Уровень счастья повышается.

— Где продували?

— Поясните вопрос, пожалуйста.

— Я грю — где вентилировали отсеки? Шо не ясно?

— В атмосфере Сол-2, офицер, это необитаемая планета…

— На Венере, что ль? — прервал он меня и хохотнул еще пару раз. — Держи свой паспорт, и удачи тебе, гы-гы… Удачи…

Таможенник сунул в приемник сим-карту старой конструкции, записал что-то в блокнот (насколько же тут низкий уровень технологий!) и, громыхая по палубе своими резиново-кожаными футлярами, направился к выходу.

Такие внезапные перепады настроения?! Я остался в несколько растерянном состоянии. Так что даже не сразу загрузил в проектор свое предложение.