Вызов
Шрифт:
— Мария Александровна, мать Екатерины с творческим псевдонимом «Борн» и по совместительству жена этого старого вояки, давно мечтающего погибнуть в бою.
— Очень приятно, я Пётр.
— Петя, позволь, я разрушу вашу тёплую мужскую компанию, отправив Алексея Ефимовича отдать швартовый. Гости все уже собрались и пора трубить отход, а наш бравый вице-адмирал, является капитаном яхты и без его команды, даже последний юнга слушать никого не будет и, мы ещё долго будем стоять на причале.
Услышав это, отец Екатерины, бросился из кают-компании на верхнюю палубу, оставив наедине майора с Марией Александровной. Когда флотоводец скрылся за распашными дверями, женщина с интересом посмотрела на молодого человека и нейтральным тоном поинтересовалась:
— Пётя, будьте добры, поухаживать за дамой, налив рюмочку божественного коньяка, столь любимым моим супругом и, я с ним в этом вопросе полностью солидарна.
Бобёр, немного растерявшись, поискал взглядом месторасположение остальных серебряных рюмок и, поставив рядом со своей, очень осторожно, боясь расплескать даже каплю драгоценного напитка, наполнил их и отставив в сторону бутылку, вежливо попросил:
— Мария Александровна, очень прошу вас, как хозяйку произнести тост.
— Пожелание гостя-закон! — Кокетливо ответила женщина и, вдохнув уникальный букет, исходящий от коньяка, произнесла:
— Дорогой Петя, Екатерина многое о вас говорила мне и всё в восторженных тонах и вот, наконец, мы встретились и поэтому, я хочу выпить за наше долгожданное знакомство, произошедшее в столь романтической обстановке!
В этот момент, загрохотали якорные цепи, и яхта медленно отчалила от пирса.
Спустя минуту, майор и Мария Александровна отставили опустошённые рюмки и, подойдя к иллюминатору, с любопытством посмотрели на удаляющийся пирс.
Надо признать, завораживающее зрелище. — Не выдержав переполнявших его чувств, высказался Бобёр, на покачивающиеся мачты пришвартованных яхт.
— То ли ещё будет! Вот когда мы выйдем в открытое море и, земля исчезнет с горизонта, тогда и ощутишь настоящую романтику странствий и путешествий. Жаль, конечно, что наша прогулка продлиться всего лишь два дня но, я надеюсь, вы заразитесь хождением под парусом, это ведь так красиво!
— Верю вам на слово сударыня, уже сейчас, я впечатлён и вполне возможно, я когда-нибудь построю себе яхту и как наши предки пущусь в путешествие под парусами.
Пообщавшись с Марией Александровной еще десять минут, Бобёр проводил её на верхнюю палубу, а сам решил поближе познакомиться с гостями, прибывшими на яхту, чтобы лично поздравить именинницу. Послушав некоторое время светские разговоры, Бобёр, наконец, выяснив настроение всех присутствующих и, также включился в разговор, болтая о всяком и разном, а по сути, практически ни о чём.
— Интересно, неужели на светских вечеринках только и делают, что перемывают друг другу косточки? — Задался вопросом молодой человек, совершенно не находя, чем это светские сплетни отличаются от обычных дворовых, хотя всё же компанию покинуть не решился, немного опасаясь, что вся эта публика единодушно примется за него самого.
Спустя несколько часов, когда берег скрылся за горизонтом, гостей позвали в кают-компанию, где уже был великолепно сервированный стол с отлично вышколенными официантами в накрахмаленных белоснежных рубашках. После пары минут некоторой неразберихи гости разместились за столом, и началась официальная часть с положенными здравицами в честь именинницы, продлившаяся совсем недолго.
Бобёр, некоторое время с интересом вслушивался в разговоры слегка подвыпивших гостей, но это ему достаточно быстро поднадоело и, он незаметно покинул кают-компанию, поднялся на верхнюю палубу, а затем на бак. Остановившись невдалеке от фок-мачты, молодой человек с наслаждением вдохнул свежий морской воздух, рассматривая отражённые гладью моря последние лучи заходящего за горизонт светила.
Наблюдая невероятный по красоте закат, майор, медленно проводя рукой по хромированному страховочному лееру, прошёлся вдоль левого борта пока не услышал за своей спиной вопрос, произнесенный насмешливым тоном:
— Позвольте нарушить ваше одиночество молодой человек и вместе насладиться красотами природы в приятной компании?
Повернувшись вполоборота, Бобёр статного мужчину примерно пятидесятилетнего возврата, забивающего ароматным табаком курительную трубку.
— Ничего не имею «против», закат на море действительно красив, правда он в разных мирах по-своему красив и каждый из них неповторим.
— Скажу больше, даже в одном и том же месте каждый закат солнца уникален, хотя разные места имеют свою особую и, ни с чем несравнимую специфику, уж поверьте опытному путешественнику, побывавший во многих человеческих мирах.
Умолкнув, мужчина достал из кармана старомодный коробок спичек и, прикурив трубку, с наслаждением выдохнул из лёгких клуб дыма и, пожевав губами, извиняющимся тоном заговорил:
— Ничего не могу с собой поделать, нравиться мне иногда под соответствующее настроение выкурить трубку, хотя прекрасно осознаю пагубность своей вредной привычке.
— На это мне ответить нечего, так как, я никогда не курил.
— Вот это правильно, курение очень вредно для организма, впрочем, как и злоупотребление алкоголем. Мой вам совет, даже не стоит начинать, слишком эта вредная привычка навязчива и, избавиться от нее порою бывает очень и очень сложно. — Доверительно поделился своим мнением собеседник, облокотившись на леер и всматриваясь в морскую даль, постепенно скрывающуюся в надвигающихся сумерках.
Присоединившись к нечаянному собеседнику, майор от нечего делать, посмотрел на пенящуюся воду, расходящуюся от лакированного дерева корпуса яхты и, заметил:
— Однако скорость очень даже приличная. Откровенно говоря, даже удивительно, как яхта, построенная по классическим канонам далекого прошлого, может выдавать такое. — С некоторой настороженностью наблюдая, за приближающимся предметом, покачивающимся на воде.
— В это нет ничего удивительного, яхта имеет современный движитель, хотя во всём остальном, это судно практически не отличается от тех, которые ходили по морям многие сотни лет назад. — Ответил мужчина, проследив взгляд своего более молодого собеседника и с некоторой задумчивостью, протянул: