Чтение онлайн

Спасибо Господи! В конце концов, у меня есть шанс выжить!

Спиннинг с грохотом бросил две острые деревяшки. Он нес малайки! Длинные, немного изогнутые, деревянные мечи из боярышника. Мечи, которые могли убить дерзкого кровососа.

Не может быть! Мне не могло так повезти!

Видимо, могло. Потому что оборотни присматривали за мной.

Я поцелую Спиннинга — в щеку — как только выберусь отсюда! Руки сомкнулись вокруг рукояти; я подняла мечи и издала короткий, острый крик. Он настроился на высокую ноту сопрано, тревожную, как крик носферату, и если бы у меня было время, чтобы обдумать это, то, возможно, меня бы это расстроило.

Пепел опустил плечи и приготовился к убийству, как если бы прочел мои мысли. Носферату, как будто ощущая что-то неправильное, отпрыгнул назад, как лягушка. Малайки вращались, острый, маслянистый воздух раскололся приятным звуком, и прямо перед тем, как я приземлилась, левое лезвие срезало плоть нежити.

Ну, технически не нежити, потому что они могут производить потомство. Но звучало неплохо.

Ноги ударились о тротуар, и я развернулась, правое лезвие исчезло, как язык змеи. Он был быстрым — изогнулся назад, как гимнаст без костей. Я снова слышала голос Кристофа.

«Быстро, но точно. Точность — это все, пташка».

Чтобы использовать малайку, вы должны думать о кругах. Более правильно, вы должны думать о дисках, которые создают малайки, когда вы вращаете их. Каждое лезвие немного изогнуто — кромсающее оружие — и, предполагается, что они служат и щитом, и оружием.

Традиционно, это оружие светочи.

Носферату бросился, его когти выбили мой правый клинок. Левый клинок скользнул вниз, рукоять вертелась в руках. Нужно качаться от бедра, как в бейсболе. Не то, чтобы я хорошо обращалась с битой, за исключением освященного веками спорта гражданской обороны. В то время, с зомби, я использовала бейсбольную биту, прежде чем папа добрался до боеприпасов...

Клинок скользнул глубже. Древесина боярышника ядовита для носферату и так же смертельна, как веселая фигня в крови светочи. Вероятно, я смогу убить этого кровососа, лишь выдохнув в его присутствии, после того как пройду становление. Но прямо сейчас я застряла с ненадежной трансформацией, а моя скорость начинала уменьшаться, несмотря на стимул жажды крови.

Пепел бросился вперед, и его когти замерцали, когда вспороли живот носферату.

Он закричал — это был высокий, тоненький крик ненависти, и я опустила вниз свои скрещенные малайки. Это было опасное движение, Кристоф волновался бы, потому что я никогда не справлялась с ним на практике.

Это не практика. И в этот раз я добилась успеха. Клинки превратились в ножницы и сомкнулись на горле блондина. Крик кровососа утонул в бульканье, его голова болталась, свисая на полосе мяса, и едкая, черная кровь разбрызгивалась. Я отскочила, обе малайки были наготове. Пепел тоже отступил, все еще рыча и находясь возле меня. Снова шаги, но я знала, кому они принадлежали.

Оборотни наводняли улицу, некоторые из них спрыгивали с крыш. Их худые, темные формы материализовались из теней, их глаза — оранжевые и желтые лампочки. Они сходились с борющимися носферату, и тех разрывающих звуков было достаточно, чтобы мое горло наполнилось желчью.

По крайней мере, оно заполнилось сладкой, медной, теплой кровью с языка.

Пепел подошел ближе. Он больше не рычал. Чернильная текстура его шкуры двигалась, изменение рябью прошлось по нему, но не до конца. Он все еще не мог превратиться в мальчика.

А Спиннинг смог превратиться. Он остановился около меня, качая головой. Его темные волосы взлетели и уложились на лбу в привычную эмо-бой челку.

— Ты ударила меня!

— Прости, — я не расслабилась, глядя на кучу лохматых форм. Они разошлись, и остались только смешанные кусочки кровососа, разорванный Армани и озеро черной крови. — Серьезно.

Он поглаживал челюсть, перемещая свой вес с одной ноги на другую. Он, вероятно, ушибся, но синяк исчезнет через час или два.

— Да, ладно. Поздравляю!

С чем? Мои руки немного расслабились. Хотя кончики деревянных мечей не касались земли. Кристоф действительно был помешан на этом.

— Что?

— Твое первое убийство, не так ли? — его плечи задели мои. Его грудь была узкой, бледной и не волосатой под расстегнутым вельветовым пальто. — И Рейнард даже не видит это!

О. Я не хочу думать об этом. Все мое тело ослабло. Иногда использование всей своей силы и скорости не приносит удовольствия. Когда вы не трансформируетесь, чтобы смягчить удары, все очень быстро начинает болеть. И в вашей крови не происходит скачка адреналина после драки, и нет чувства того, что вы надрали мировую задницу.

Нет, на следующее утро вы поднимаетесь с синяками и растяжениями мышц в тех местах, о которых даже не подозревали.

— Вы, парни, были неподалеку?

— Не-а, — он потряс головой, с изяществом отнимая у меня малайки. Я отдала их, даже не взглянув на него — если он забирал их, значит, бой был закончен. Другие оборотни снова превратились в парней, двигающихся в широком, охраняющем кольце на тот случай, если поблизости окажутся еще кровососы. — Я собрал лишь несколько парней. Мы решили находиться на безопасном расстоянии в случае, если все станет интереснее. Ты была приманкой и все.

Я испытала такое облегчение, что даже не думала закатывать истерику из-за того, что все думали, будто я не могла справиться сама. Я дернулась, будто собиралась обнять его, но он отошел.

Я попыталась не чувствовать себя разочарованной. Вероятно, я все еще пахла гневом, а оборотни настороженно относятся к физическому контакту. АФП [3] — не относится к нему, только если это не грубый, небрежный физический контакт, ну, или контакт между родственниками. Вместо этого, я заправила за ухо выбившиеся пряди.

— Я рада, что вы были поблизости. Это вы отправили Пепла или Кристоф?

— Отправили его? Не-а. Он сам отправился, — теперь Спиннинг выглядел удивленным, один уголок его рта поднялся. — Я просто подумал, что ты бы не хотела, чтобы дверь в его комнате снова вылетела.

Ну, это ответ на вопрос. Это вообще был не Кристоф.

— Замечательно, — мои плечи опустились. Я чувствовала себя так, будто без перерыва сражалась в двух Мировых войнах.

Пепел взглянул вверх — резко поднял свою узкую собачью голову. Он был странно чистым, никакой вампирской крови на шерсти. Он продолжал тяжело прислоняться ко мне, почти сбивая с ног. Для такого крупного, мохнатого существа, он был невероятно похож на кошку и аккуратно расставлял свои лапы. А еще он был невероятно похож на собаку, когда наклонялся и смотрел с обожанием.