Чтение онлайн

Шумоподавляющие наушники — благоговение. Жаль, что он не дал мне два наушника. Или затычки для ушей. Они были бы просто прекрасны!

— Мы считываем тебя, Дрю, — прозвучал голос Кристофа, такой же чёткий, как если бы он стоял рядом со мной, перекрывая атаку музыки. Теперь играла ретро песня из восьмидесятых о девочке, которую звали Эйлин, и что ей надо пройти через хлопающие, стучащие басы. — У нас есть картинка. Главная команда, входите.

Это, как сказал он мне, самая опасная часть. Перед тем как другие дампиры проникнут в здание, пока я все еще танцевала. Я только собиралась вырваться из толпы и направиться к выходу, когда ещё один сгусток ненависти пронзил голову.

Я инстинктивно отступила, и у выхода, который я планировала взять штурмом, я увидела внезапную вспышку движения.

— Черт! — я даже не знала, что сказала это.

— Что? — Кристоф не казался встревоженным, но я почти могла увидеть его, сидящего на черной скамейке в Специальном Парке Главной школы, в Верхнем Вест-сайде, напряженного, голова наклонена, трансформация приглаживала его волосы назад, а потом возвращался обычный вид, клыки выглядывали из-под верхней губы. Его пальцы бегали по тонкой черной клавиатуре, а голубые глаза стали бы холодными и отдаленными, почти что закрытыми. Он был бы привлекателен той холодной красотой, и я почти могла бы почувствовать...

Нет, я никогда не боялась его. В самом деле не боялась. Но легко понять, что могла бы, когда он так выглядел.

Прямо сейчас у меня была другая проблема.

— Главный выход заблокирован. Я использую аварийный.

— Дрю...

Но я уже двигалась. Это не было ошибкой, потому что вспышки у двери превратились в трех мужчин, которые выглядели как подростки. Один блондин и два брюнета — все они достаточно милые, чтобы любая разумная девчонка окинула их двумя взглядами. Если бы девушка была умна, она бы увидела резкие края их улыбок, или противный блеск в их темных глазах, или даже просто то, как они двигались. И она бы бежала, как черт.

Но нормальные люди не присматривались слишком сильно. Они бросали взгляды, придавливали вас в любую дыру, в которую, как они думали, вы подходили, а бибоп [1] попадал прямо в рот любого мерзкого куска, который ищет, чего бы поесть. Раньше папа и Огаст все время спорили о том, хотят ли люди знать об Истинном мире, о существах, которые рыскали в ночи. Никто никогда не выигрывал спор.

Что касается меня? Мне нечего было сказать. Я была ребенком.

Я все еще следовала плану. Направилась ко второму выходу, Кристоф бормотал что-то в ухо, когда посылал вторую и третью команды на резервные позиции и дал первой команде новые указания. В его голосе присутствовало странное эхо, как будто сигнал отскакивал от окружающих предметов, или он был снаружи.

Если честно, я хотела, чтобы он был немного ближе, чем Школа. Но он контролировал мой путь отступления и находился в Центральном Парке, координируя. Я глубоко вдохнула, пытаясь вынудить замедлиться мой бешеный пульс. Мы собирались поработать над охотящимися на вечеринке вампирами — действительно плохая часть надирания задницы. Но, в конце концов, Кристоф рассудил, что я достаточно компетентна, чтобы работать в ограниченной искательно-уничтожающей операции, и это было успокаивающе. Как будто на этот раз я делала что-то стоящее, вместо простых тренировок. Даже если я была в безопасности — насколько вообще можно быть в безопасности, находясь рядом с вампирами.

Вот что происходит, когда все становится плохо, потому что мой глаз уловил еще одно быстрое движение возле аварийного выхода, а басы били в разрушающем, удивительном ритме. Все подняли руки, настроение толпы быстро изменилось на захватывающее дух беспокойство, как на американских горках, и я поняла, что мне не выйти через аварийный выход.

К сожалению, я вышла из массы нормальных детей и оказалась в пустом пространстве — своего рода проход для тех, кто хотел избежать танцпола. Мне следовало бы продолжать движение, как если бы я направлялась в туалет. Когда вы замираете и сосредотачиваетесь на шуме, то заметно выделяетесь из толпы.

Главный вампир, который находился у аварийного выхода, поднял голову. Его глаза сияли решительностью, чернота охотящейся ауры съела радужки и странно распространилась по всему глазному яблоку, как масляная радуга на мокром асфальте. У старых вампиров глаза все время черного маслянистого цвета, но молодым требуется время на то, чтобы глаза стали такими.

Он фыркнул, аристократические ноздри расширились, темные локоны упали на лоб.

О, черт!

— Аварийный выход заблокирован, — пробормотала я. — Переключаемся на план С.

— Подожди, — не часто я слышала, чтобы Кристоф казался сбитым с толку. — Что за план...

Кучерявый вампир прекратил фыркать. Его голова немного повернулась, и он посмотрел прямо на меня. Его губы двигались, и я знала, что он говорил.

Клянусь Богом, я слышала его! Шепот обошел мои уши и скользнул прямо в центр мозга.

— Светоча!

Да, это я — полувампир, получеловеческая девушка, а когда пройду становление и закончу обучение, стану ядовитой для кровососов и буду всем подряд надирать задницу!

Конечно, если останусь в живых этой ночью.

Я с трудом сглотнула и пожалела об этом.

— План С — импровизация, — сказала я через внезапную толщину сладкой опасности и убежала.

Вы бы наверное подумали, что я буду рада своей способности превратить вечеринку на складе в полный и абсолютный хаос менее, чем за пятнадцать секунд.

Но это не так.

Я перепрыгнула барную стойку, мои ботинки едва коснулись ее стеклянной поверхности. Здесь не было ликера, только слишком дорогие бутылки воды и блестящие банки энергетических напитков. Бармен, мускулистый парень, который, вероятно, был расстроен тем, что застрял здесь, вместо того, чтобы быть в настоящем баре, держал бейсбольную биту размером с маленькое дерево. Он что-то кричал, но я не слышала его из-за пожарной тревоги и все равно уже двигалась дальше. Давка возле двери, начавшаяся из-за моего сфальсифицированного сигнала, — на самом деле я не была уверена, что это сработает — могла удержать кровососов подальше от меня в течение еще нескольких секунд.

Вместо того чтобы охотиться сегодня ночью на беспомощных людей, вампиры стали охотиться на меня. Я только надеялась, что не была такой же беспомощной, какой чувствовала себя.

Папин голос появился, как всегда, в тот момент, когда мне надо было знать, что дальше делать, и причем быстро. «Не думай об этом, Дрю, детка. Процесс обдумывания замедляет тебя. Двигайся!»

Им, должно быть, пришлось спрятать что-то позади бара. Я увидела дверь и нырнула за нее, позади меня раскалывающийся треск слышался через стену шума и скрывался под видом музыки и сигнала тревоги.