Чтение онлайн

Лассадей вздохнул, нажал кнопку и открыл дверь. В душной комнате стало немного прохладнее. На пороге замаячила огромная фигура Крока. Медведь горько усмехался:

– А меня, насколько л понимаю, отстранили от совещания? А зря! Если нам удастся отыскать Святого Калина, это повлияет на судьбы всех, находящихся в этом помещении! Вот я, милосец, состоящий па службе у траков, нахожусь здесь вроде бы по приказанию своих хозяев, но это совсем не так. У меня есть своя воля, и когда приказания траков совпадают с моими собственными желаниями, я их выполняю. – Крок торжественно выпрямился и каким-то странным, таинственным голосом сказал: – А вы знаете, что па Милосе стало гораздо меньше песка?

– Что?.. – от неожиданности лицо Шторма вытянулось.

Милосец уклонился от прямого ответа:

– Я не стану повторяться. Слушайте меня внимательнее, мой друг!

– Вы сказали, что на Милосе стало меньше тракианского песка? – Шторм вопросительно посмотрел на Крока.

– Да, – кивнул милосец. – Моя родина – это слишком крепкий орешек для того, чтобы её победить. Так происходит и со мной – я тоже оказался для жуков крепким орешком.

Джек облокотился о спинку кресла и внимательно посмотрел на милосца. Он знал, что Крок – один из лидеров небольшой общины разумных милосских медведей, которым удалось выжить после завоевания их родной планеты траками. Он давно уже слышал о том, что у Крока есть взрослые сыновья и дочери и давние, десятилетиями лелеемые мечты. Теперь мечты милосца становились реальностью. Ведь если на Милосе песка недостанет для того, чтобы выводить в нем личинки, тракам придется уйти с планеты. А если жуки покинут Милос, туда можно будет послать группы специалистов по землеобразованию, и через какое-то, пусть и очень большое время, изуродованный мир станет живым и здоровым. Конечно, Кроку до этого дня дожить не удастся, но его дети и внуки смогут увидеть возрождение родной планеты собственными глазами. Казалось бы, офицер Тракианской Лиги, побежденный и лишенный своей родины, и надеяться не мог на то, что когда-то наступит такой день. Но Крок выжил и дождался первых обнадеживающих вестей. И все-таки эта новость подтверждала внутреннее ощущение Джека, что милосскому медведю не стоит доверять полностью – слишком уж специфические цели преследовал тот.

– Мы опаздываем, дорогой Джек! – Крок встал со стула. – Готовится массированная атака. Восставшие требуют выдачи Пеписа.

Джек встал, взял со стола пакет, который он приготовил для полета в космос на поиски Святого Калина, и кивнул:

– Насколько я понимаю, нам надо получше вооружиться. И еще – сейчас самое подходящее время для того, чтобы окончательно решить, кто наш истинный враг.

Крок издал какие-то нечленораздельные звуки – он не то засмеялся, не то заворчал. Он вышел из дверей и пошел по асфальтовой дорожке с такой скоростью, которая никак не соответствовала его огромному росту. У тумбы с объявлениями о распорядке дня в рыцарских казармах стояло два трака. Джек оглянулся, никого больше вокруг не было. Тогда он нанес удар одному из жуков, а Крок справился со вторым.

– Это несчастные случаи, связанные с восстанием, – медведь усмехнулся и посмотрел на Шторма.

– Да, конечно, – улыбнулся тот и отпихнул от себя мертвого жука ногой. – Сколько траков у нас в бараках? Крок прикинул:

– Где-то около сотни... А могу я вас попросить, командир, чтобы вы выставили их в авангарде защиты? Уокеры с минуты на минуту будут у стен дворца!

– Неплохая мысль. Так и действуйте, – кивнул Джек. – Мы возьмем мастерские, выставим охрану, а потом вернемся к дворцу. А там будет видно...

Элибер упаковывала вещи. Руки дрожали и не хотели делать даже самую простую работу. Как ей жить дальше? В очередной раз ей удалось ускользнуть от Вандовера Баластера, но, ускользнув от него самого, она никак не могла ускользнуть от его грязных мыслей. Они поселились в её мозгу и разрослись до неимоверных размеров – черные, жирные, злобные, мысли Баластера душили её собственные юркие и светлые мысли. Интересно, как это Вандовер мог достигать такого эффекта?

Элибер вздрогнула, села в кресло и закрыла лицо руками. Ей нужно было расслабиться и попытаться привести себя в порядок. Она сделала глубокий вдох и начала медитировать: “Чистый воздух, чистые легкие, чистые мысли... Чистый воздух, чистые легкие, чистые мысли...” На этот раз простое упражнение для снятия напряжения не помогало. Вандовер Баластер... он обязательно заставит её убить Джека Шторма. Уж в этом-то Элибер ни капельки не сомневалась. Но вот когда он заставит её это сделать? И потом, а сможет ли она противостоять этому грязному чудовищу? Ведь она, скорее всего, даже не услышит слов, которые Вандовер будет через тысячи миль шептать ей на ухо, так как же она станет бороться с его командами?

Она вытерла слезы. Они ничем ей не помогут. И потом – в данной ситуации даже слезы – непозволительная роскошь. Она ведь хотела стать сильною и опасной, и вот, пожалуйста, она получила назад свой дар. Только непонятно, как она теперь будет смотреть в глаза Джеку? Скорее всего, он уже не сможет полюбить ее, как прежде...

Элибер сжала кулак. На худом запястье выступили синеватые сухожилия. Элибер внимательно посмотрела на них. На том месте, где остальные жители Мальтена носили микрочип, у нее не было даже следа от шрама. Носить компьютерный идентификатор? Увольте! Она должна была быть свободной и боролась за свою свободу. Элибер подняла кулак над головой.

Итак, первое, что она должна была сделать, так это позаботиться о том, чтобы жизни Шторма ничего не угрожало.

Пронзительный звук сирены прервал её невеселые мысли. В динамиках гудело:

– Общая тревога! Повторяем: общая тревога! Нас атакуют!

Элибер чертыхнулась, схватила свой чемодан и выбежала на улицу.

Повстанцы прорвались к дворцу до того, как рыцари успели организовать линию обороны. В своем новом бронекостюме Шторм чувствовал себя превосходно – он был хорошим солдатом и умел ценить достоинства доставшегося ему оружия. А оружие было что надо. Маленький танк, способный выдержать на своих плечах добрую половину вселенной... Рыцарь Доминиона, поднимай лазерную перчатку и иди в бой, а если тебе нужно оружие помощнее, так грузи на плечо лазерную пушку и пали по космическим кораблям...

И все-таки на врагов, которые совсем не были для него врагами, он смотрел с таким замешательством в первый раз в жизни. Он совсем не хотел видеть мертвыми этих отчаявшихся и, в общем-то, во многом правых людей. Он совсем не хотел пускать в них лазерные лучи и потом смотреть, как горит и рассыпается на мелкие угольки их плоть. Уокеры боролись за то же, за что боролся и Джек, а разница заключалась в том, что он и повстанцы попались в разные ловушки... ловушки, расставленные императором Пеписом.

Крок возвышался над пультом связи. Своим ревущим медвежьим голосом он отдавал быстрые приказы:

– Итак, никакого самоволия! Мы выполняем строго оборонительную задачу! Мы не можем пустить повстанцев в императорский дворец, но, с другой стороны, нам не нужны и лишние трупы.

Джек осматривал территорию. Он крутанул тумблер связи и попробовал поговорить с одним из своих подчиненных:

– Роулинз!

– Да, сэр!

– Мастерские освобождены?

– Да, сэр! Мастерские закрыты. Рядом с ними выставлена охрана.

Это была хорошая новость. Значит, их оборудование будет сохранено и не попадет в руки к мятежникам. Шторм задумчиво посмотрел на свою лазерную перчатку. Впереди их ждал бой. Кажется, отряду рыцарей придется отступить в главное крыло императорского дворца и держать оборону. Конечно, через какое-то время всем им понадобятся боеприпасы и провизия, да и вообще такое решение нельзя назвать безупречным.

На раздумья времени не было – камеры охраны сообщили о приближении повстанцев. С криками и руганью уокеры бросились в атаку. Сначала рыцари стреляли поверх голов – война с траками, к которой привыкли солдаты императора, очень отличалась от войны с собственными согражданами.