Чтение онлайн

Матердан укрепил на штативе большой тигель и бросил на его дно несколько кусков сухого спирта. Вот так – теперь пленки будут гореть быстро и почти без дыма. Одна, вторая, третья... да стоило ли их считать? Работа была почти завершена, и все, что нужно, прочно запечатлелось в его памяти. И все же – ни в какие чужие руки эти факты не должны были попасть. Когда будут уничтожены все пленки, ему придется взорвать лабораторию и сбежать в какое-нибудь укромное место. И Зеленые Рубашки, и траки будут преследовать его, а значит, дальнейшие действия надо хорошо обдумать.

Матердан был так занят собственными мыслями, что даже не услышал, как открылась наружная дверь и на пороге появился лохматый медведеобразный милосец. Ксенобиолог вскрикнул. До сих пор он знал только одного милосца – того самого, который служил одновременно и тракам, и Доминиону.

Гигант широко разулыбался и показал клыки:

– Я шел за тобой, малыш. Расскажи мне, о чем важном ты должен был сообщить командиру Шторму?

Матердан отступил к стене и с ужасом посмотрел на милосца:

– Я... мы... у меня есть для него информация...

– Только для Джека? – переспросил милосец и прошелся по комнате. – Давай не будем дурачить друг друга, парень! Я – Крок, а ты – Матердан. Моя королева с нетерпением ждет твоего возвращения.

– Я... мы... – в горле у ксенобиолога пересохло. – Я не тракианская собственность, а свободный человек!

– Свободный, а к тому же еще и страшно перепуганный. – Крок покачал головой. – Я сейчас скажу тебе то, что знают очень немногие, – я тоже свободен. И все же моя королева отрубит мне голову и выпустит кишки, если узнает, что я тебе это сказал. Короче, сегодня ты приходил в императорский дворец, чтобы найти Шторма. У Джека сейчас большие неприятности, так что, если хочешь передать ему что-то, сделай это через меня. Матердан провел дрожащими пальцами по стене:

– А п-по-т-том в-вы уй-д-д-д-ете?

Лохматая морда Крока разулыбалась. Матердан все еще не знал, что ему делать, но вдруг – лохматая рука в бронированной рукавице легла на его плечо. Боль и ужас быстро довершили дело. Слова посыпались из ксенобиолога, как орехи:

– Все дело в норците. Расскажите ему... Шторм знает. Я работал над этой проблемой. Расскажите ему... Я жил среди траков. Их низшее сословие – трутни – здорово отличается от других. И еще я знаю, почему траки так нуждаются в норците. Расскажите ему... Какое-то время я думал, что они покрывают норцитом крылья, но это не так. Старое оружие Джека покрыто норцитом. Он был уверен, что траки не могли его видеть, Вообще-то они могли его видеть, но не видели... Расскажите ему...

– Помедленнее! – зарычал Крок и тряхнул Матердана за плечо. Матердан вдохнул в себя глоток воздуха и опять заговорил:

– Это происходит примерно так: траки перемалывают норцитовую руду в порошок и глотают ее. Норцит здорово усиливает боевые качества их воинов. А низшие касты этим не занимаются – они ведь не воюют! Когда норцит имеется в составе другого тела, траки чувствуют его, но при этом думают, что перед ними стоит другой трак. Но так было раньше. Теперь они знают, что враг использует норцит, и принимают это в расчет. Но кое-чего они совсем не знают. А именно – норцит неблагоприятно влияет на них самих. Короче, скажите Джеку, что все заключено в норците.

Матердан замолчал и внимательно посмотрел на Крока. Он специально сформулировал последнюю фразу двусмысленно и загадочно – очень уж не хотелось маленькому человечку обо всем, что он узнал такою ценой, сообщать милосскому медведю. А Шторм... Шторм с легкостью додумает недостающее.

– Это все? – пристально посмотрел на него Крок.

– Да. А вы запомните это?

– Конечно, – милосец непонятно хмыкнул. – Я все запомнил очень хорошо. А ты? Матердан вздохнул:

– А я только что сжег записи.

– Это правильно, – милосец подошел к Матердану. – Мне очень жаль тебя, малыш...

Ксенобиолог закричал и протестующе замахал руками, но кости его черепа, зажатые в огромных лапищах Крока, треснули, и он обмяк прямо в медвежьих лапах. Крок давил на череп ученого до тех пор, пока не убедился в том, что тот уже десять, а может быть, и двадцать раз мертв. Он положил на пол маленькое тело и, посмотрев на него, сказал:

– В этом ты не прав: никто не может быть полностью свободен. Траки загоняли бы тебя до полусмерти, а теперь... теперь ты недосягаем для них.

Центральный экран связи, высотою от пола до потолка, с трудом вмещал передаваемое крупным планом изображение. Пепис поправил свою пурпурную мантию, улыбнулся величественной собеседнице и велел всем посторонним выйти из кабинета.

Тракианская королева смотрела на него с явной насмешкой, её фасетные, очень похожие на стрекозьи глаза поблескивали и таинственно мерцали. Пепис пригладил рукой торчащие волосы, и они раздраженно затрещали разрядами статического электричества.

– Я не умею запугивать своих союзников, – королева внимательно посмотрела на императора. – Но мы так много вложили в наши отношения, что просто не можем позволить себе разрушить создавшийся альянс. Триадский Трон находится на грани гражданской войны. Доминион никак на это не реагирует. Тракианская Лига пришла к выводу, что нам необходимо вмешаться в то, что творится у вас на планете.

Пепис открыл рот. Это что – нарушение договора? Удар в спину? Впрочем, от этих союзничков можно было ожидать всего. Он непроизвольно сжал руку в кулак и полыхнул зелеными глазами:

– В таком случае мне придется объявить о прекращении действия нашего договора.

Император не предполагал, что траки умеют смеяться, но сейчас... сейчас он видел собственными глазами наглый, неприкрытый смех Трикатады. Она совсем не сдерживалась – её лицевая маска ходила ходуном, а великолепные панцирные крылья тряслись и щелкали друг о друга:

– А каким же способом вы собираетесь осуществить это, Пепис? За это время наши миры успели так крепко переплестись друг с другом! Ваше оружие – это наше оружие. И потом, разъединиться – это означает остаться наедине с ат-фарелами... Я думаю, что сначала вам стоит навести у себя порядок, а потом уже ссориться с нами. Мы будем ждать с нетерпением. – Трикатада величественно наклонила голову, и экран погас.