Чтение онлайн

– Ах вот оно что… хороша же королевская благодарность!

За скалой обнаружился короткий отнорок, а в нём груда костей разной степени сохранности, в которых и менее сведущий в таких делах признал бы несомненно человеческие. Лен вспомнил вычитанную где-то легенду, как некто приказал по окончании работ над подземным ходом замуровать в нём строителей, и неодобрительно покачал головой. Судя по особым, специфическим изменениям и отметинам на суставах, это как раз и были мастеровые.

Королевская воля превыше всего. Но что тайну и якобы благо государства стоило сохранить вот так, чудовищным жертвоприношением двух с лишним сотен людей… и даже нескольких гномов? Воистину, страшными людьми были наши предки!

Ведун ещё немного постоял склонив голову, словно то ли скорбя, то ли отдавая последнюю почесть строителям древности. Некоторые из них умерли в мучениях, задохнувшись. Но некоторых убили ещё раньше и забросили потом сюда. И вот из одной такой судорожно стиснутой даже спустя века ладони наклонившийся дерзкий пришелец вынул болтавшийся на костяном пальце перстень. Простой работы, потемневший от времени и сырости, но всё ещё чуть сияющий остаточной магией. Кто б ни был прежний владелец, но кольцо металла ему уже вряд ли понадобится.

А вот помнить о его судьбе следовало крепко-накрепко…

Экая мерзкая погода разгулялась! Мало того, что густой снег, ещё и ветер. Так и швыряет в глаза, да норовит ещё напихать и под шёлковый флотский шарф или коварно насыпать снежинок в рукав утирающей лицо руки. В такую пору лучше всего сидеть где-нибудь в портовой таверне за кружечкой глинтвейна или крохотными стаканчиками пунша и слушать бесконечные в принципе моряцкие байки. Или пусть даже старинные морские баллады. Греться у пламени камина, с особым ощущением осознавая, как за стеной холодно и неуютно.

Или даже сидеть у ног какой-нибудь великосветски-холодной красавицы, знатной родовитостью предков и блистающей свежестью ланит. Старательно и витиевато вешать ей на уши чуть солоноватую флотскую лапшу, слушая задыхающийся от счастья смех и ощущая - ещё чуть-чуть, и крепость вот-вот падёт. Взять за похолодевшую от смелости ладошку и ласково-ласково пройтись губами по безупречным её изгибам… Марек так замечтался, что едва не врезался в фонарный столб.

– Э, сто морских дьяволов тебе в печонку!
– рыкнул он со вполне узнаваемыми интонациями старого боцмана с фрегата.

Длинная улица Семи Дев давно кончилась, и тут выяснилось, что молодой человек, блиставший флотским мундиром флаг-капитана и внушавший абстрактное уважение длиной своей шпаги (равно как и положенным по уставу кортиком на другом бедре), оказался где-то в районе знати. В том смысле, что тут располагались особняки и резиденции исключительно старинных и именитых родов - даже разбогатевшие на военных подрядах банкиры и купцы первой гильдии не совались сюда, рискуя попросту нарваться на банальные насмешки и даже оскорбления.

Разве что мастеровая знать, за выдающиеся заслуги перед короной получившая дворянские пояса и по указу ещё старого короля приравненная к родовой аристократии, могла бы здесь обосноваться. Ну да, попробовал бы какой-нибудь маркиз косо посмотреть хотя бы вот на этого оружейного мастера ла Фудра, изобретшего новую конструкцию магических баллист и уже многие годы исправно снабжавшего своими мастерскими весь флот и добрую половину крепостей!

Офицер протёр лицо от снега и всмотрелся в освещённый фонарём герб над крыльцом ближайшего дома. Ага, лилия и голубок… или посмели бы фыркнуть на вот этого старого мэтра Ризольчини, чьи пиесы и водевили ставились во всех театрах королевства и входили в репертуар бродячих лицедеев даже далеко за его пределами. Прославиться при жизни, будучи выставленным весьма узнаваемым тупицей или рогоносцем в его новом творении? Увольте покорнейше от такой весьма сомнительной известности!

Марек не без тщеславия вспомнил о собственном златотканом дворянском поясе, пожалованном его величеством без ложной скромности. Жаль, матушка и отец могут сейчас радоваться тому лишь находясь в лучшем из миров… но сам парень воспринимал знак августейшего расположения скорее как аванс. Да и сюда забрёл в весьма непростых раздумьях.

Получил он утром одно весьма интересное предложение. Перейти на службу в Адмиралтейство, и в весьма приятственной должности. А там уж, если голова на плечах есть, чины и награды себя ждать не замедлят. Карьера, одним словом.

Но расстаться с морем? Не качаться на его ладони?

Сомнения Марека грызли нешуточные. Превратиться из моряка в чинушу, корпеть над бумагами и дышать их пылью? Не стоять на мостике корабля и вместе с экипажем не делить все радости и горести неизбежных морских оказий?

Вот и вышел он вечерком прогуляться по свежему воздуху да подумать - дело-то нешутейное, определить свой дальнейший жизненный путь следовало со всею основательностью. И даже посоветоваться не с кем! И ноги, вдоволь поколобродив по накрывшемуся вечером и непогодой столичному Старнбаду, ненароком привели своего обладателя вот сюда, в древний аристократический район…

– Помогите!
– вслед за еле слышным звоном битого стекла и шороха заснеженных кустов до слуха насторожившегося офицера донёсся молодой женский голос.

К замершему в относительном затишье за кипарисом Мареку подбежала закутанная из тёплого в одну лишь шаль растрёпанная девушка. Поначалу она шарахнулась прочь, признав в мужчине человека несомненно военного. И лишь потом, различив несомненную принадлежность к славному доблестными традициями королевскому флоту, задыхающимся голосом выдохнула:

– Помогите, ради самого Света!

Чтобы молодой флотский офицер не прислушался к таким словам, да ещё и произнесённым в его сторону женщиной? К тому же, даже в неверном отсвете фонарей, незнакомка оказалась настолько… Марек не без труда вернул на практический лад свои едва не унёсшиеся по извечной мужской колее мысли и поинтересовался - в чём дело?

Сногсшибательная девица оказалась из вон того дома, где уже мелькали в окнах огни, раздавался треск ломаемой мебели и проклятия солдат. В особняк графа Роже вломились с арестом.