Вьюжинка
Шрифт:
– Отомстить маленько за мастера Колина, да и за всех наших из Дартхольме? К жизни это их не вернёт… но я согласен. Да вот, потяну ли? Дело-то нешутейное.
Стоило признать, Архимаг снова переглянулся с Привратником, а потом еле заметно покивал.
– Ладно, Лен. Зимой всё равно трудно что-то предпринять даже нам. Сейчас тебя отведут отдохнуть. Пусть всё в мыслях уляжется, а утром на свежую голову ещё раз обсудим.
И самое интересное, засыпавший на ходу Лен потом так и не мог себе с уверенностью сказать - почудилось ли ему из дверей, или же в самом деле оставшийся в кабинете Верховный Архимаг задумчиво пробормотал себе под нос:
– Друиды, говоришь? Хм…
Проснулся он от ощущения пристального и почти немигающего взгляда. А ещё потока соответственно направленного на него внимания - уж таковое любой магик должен чуять даже спросонья или после кувшинчика старого вина. Только вот, Лен сразу отметил, что интерес к нему проявляют какой-то необычный, с чуть ощутимо сквозящей в нём ледяной иголочкой.
И в самом деле, стоило только открыть глаза, как почти перед самым лицом обнаружилась змеиная морда. Правда, агрессивных или живодёрских намерений ведун от неё не уловил - но угревшаяся на широкой груди хозяина зверушка застыла, высматривая в его облике что-то известное только ей.
– Запоминаешь, что ли?
Но пещерница лишь еле заметно моргнула прозрачной глазной перепонкой-веком и с намёком щекотнула кончик носа язычком.
– Жрать хочешь?
И снова пристальное холодное внимание застывшей словно в трансе змеи. Лен поднёс руку и принялся легонько поглаживать животное кончиками пальцев, выпустив из них толику ласкающей Силы. Почти сразу он нашёл место, откуда по длинному тельцу сразу стали разбегаться умиротворяющие волны. Наконец, пещерница соизволила ожить и даже обвила ласкавшую её руку.
– Ладно, пошли поищем чего съесть, - Лен потянулся так, что хрустнули суставы, и набросил плащ.
– Или кого.
С вечера его определили в полупустую каморку для трав той самой, ядовитой на язык Веленихи. Дородная травница сразу примчалась поглазеть, принялась было ворчать. Однако парень не хуже иных сердцеедов знал, как правильно и быстро брать такие крепости. Стоило лишь обмолвиться про хороший запах да различить и назвать в нём несколько знакомых ароматов (подумаешь, трудность!), как взгляд старой магички несколько смягчился.
А окончательно Лен сразил её тем, что уже чуть не засыпая рассказал новый способ сушки ивового донника, который в здешних краях не был известен… Даже одеяло приволокла старая мегера и честно попыталась улыбнуться, прежде чем пожелать покойной ночи.
Спать на душистом, набитом летними травами тюфяке - одно удовольствие! Мягко, тепло, пахуче - и ничуть не досаждают всякие вредные насекомые, коими отчего-то так и кишат постоялые дворы невысокого пошиба. Правда, Лена они ничуть не грызли, разбегались в тихом ужасе, но всё равно приятно…
В кольцевом коридоре оказалось пусто и полутемно. Лишь светили ровным немигающим светом несколько стеклянных шаров, в которых застыл чуть синеватый магический огонь, да чирикали где-то в темноте наверху вездесущие воробьи.
– О, кажется, я знаю!
По неслышному призыву парня сверху спорхнула пара пушистых серо-коричневых комочков. Змея, стоило отдать ей должное, приглашение к завтраку оценила с достоинством. И через полминуты отчаянного трепыхания и хруста на массивных потемневших плахах пола остались лишь несколько капель крови с прилипшими к ним пёрышками.
– Если она кого укусит, лечить сам будешь!
Связываться с заявившейся на возню Веленихой змея, похоже, сочла ниже своего достоинства. Неизвестно ещё, какое противоядие подбирать, если эта здоровая укусит… и пещерница живо ретировалась под защиту хозяина. Привычно перетекла на плечи, и уже отсюда смотрела на подбоченившуюся травницу более чем впечатляющих пропорций.
– Господин Архимаг сказали накормить, как проснёшься, и отвести к нему.
На робкое замечание Лена, что с деньгами у него не очень чтобы, Велениха лишь отмахнулась. Пока он быстро завтракал в боковой нише с обнаружившимся там столиком, не обращая внимание на прысканье принёсшей еду белобрысой смешливой ученицы, могучая статью травница стояла на удивление молча…
Ступени, ступени, ступени… где их столько набрали? Когда миновали уровень земли, Лен даже не приметил - но спускаться по кольцевой лестнице пришлось долгонько. От нечего делать в голову зачем-то лезли странные слова Архимага, сказанные им на прощанье:
– Очень надеюсь, что потом ты останешься человеком.
Да уж, не хуже учителя, мастера Колина! Тот тоже иной раз как сказанёт, так хоть стой, хоть падай. И добро если через седмицу дойдут до понимания непонятные поначалу слова. Бывало и куда дольше.
Привратнику проще. Сказал ему Верховный наведаться в подвал, а потом зачем-то в потайной ход - выполняй, и все дела. А почто, зачем, пускай у самого Архимага голова болит. Хотя нет, старикашка вроде не вредный, пусть без головной боли обходится…
– Бери сколько надо, - с этими словами молча шедший впереди привратник уже где-то глубоко в подземельях Башни поколдовал над тяжёлой дверью и с натугой потянул её на себя.
Вошедший внутрь Лен поначалу отшатнулся. Нет, конечно, он слыхал о таких сокровищах. Не без удовольствия читал о кладах удачливых пиратов или подземных кладовых подгорного народа - но как-то совсем упустил из виду, что под столичной цитаделью магии тоже вполне может и даже обязана иметься такая вот ухоронка.
– Впечатляет, - буркнул он, поддев ногой массивное блюдо.
В хорошей каморке шагов этак пять на десять золото лежало просто грудой. Хламом. Блистающей кучей, в которой кроме монет и слитков виднелись вазы, кубки, короны и прочие излишества ювелирного ремесла.
Как то ни показалось бы странным, змея гораздо более живо заинтересовалась несметными богатствами, чем её хозяин. Шустро она скользнула по руке вниз и проворно нырнула в глазницу стоящего на массивной подставке черепа, всего инкрустированного уж явно не стекляшками. Право, стоило предаться философским размышлениям, кто же был прежний его владелец, раз заслужил у своего могущественного врага такой почёт.