Чтение онлайн

И ударил по клавишам молодой музыкант, и поддержали его прочие духовые, струнные и скрипичные. И закрутилась перед глазами мишура радостных лиц, и растворилось всё прочее в атмосфере всеобщего ликования.

В первом куплете песни вытхуянцы хором спели о том, как они счастливы, что всё обошлось. Во втором — Осёл и Вася промурлыкали о своихтрепетныхчувствахдруг кдругу. В третьем — губернатор и Хомяков басисто воспели шейха Мухаммеда Аль-Ахмада, с которым подписали такой чудесный меморандум. В последнем куплете Зебр советовал присутствующим никогда не откладывать на завтра то, что можно вообще не делать; и жаловался, что, мол, давненько его именем улиц не называли.

А веселая публика во главе со жгучей брюнеткой, Прониным, «золотой» женщиной, Восцерчяном и Дорогоберу, превратившись в одну сумасшедшую подтанцовку, дружно подпевала им: «Деньги не пахнут; пахнут те, у кого ихнет!» И ещё: «Сочи — это вам не шубу в трусы заправлять!» Что-то в этом роде.

Кувейтскому шейху всё это шальное действо ужасно нравилось, и он переступал ногами в такт музыке и, ктому же, прищёлкивал пальцами.

Официанты этакой массовкой слаженно накрывали на появившиеся столы. Лобстеры на фарфоровых блюдах ритмично шевелили клешнями…

Смеркалось. Вздрогнули окна от грохота многочисленных фейерверков.

— Вот так и всегда! Пока выбьешь место под солнцем, уже вечер! — Зебр собрал вокруг себя целую толпу гостей и неустанно что-то им втолковывал. — Ну вот. А я отвечаю президенту Гондураса: или умейте, детишечки, побеждать, или умейте дружить с победителем!..

В это время Бегемот жаловался за сытным столом губернатору:

— Черт с ним, с весом, сбросить бы объем!

— А вы пробовали, батенька, касторовую клизму перед сном? Знаете, дружочек, однозначно помогает!

— Что вы говорите?! Обязательно попробую!.. Белка, находясь в окружении дам в пафосных платьях, демонстрировала свой браслет — подарок шейха-нефтемагната, а также повествовала о том, как долго он добивался её благосклонности. Дамы слушали рыжую с замиранием сердца.

— Господи! — то и дело восклицала Белка. — Все бабы, как бабы, а я… королева!..

Сам шейх уединился с Василисой и Ослом на открытой галерее.

— Меня, видите ли, не интересует конечная цель, меня интересует сам процесс! — объяснялся Мухаммед Аль-Ахмад.

— Но всё-таки, какую прибыль вы планируете получить благодаря своей инвестиционной деятельности в Сочи? — допытывалась Вася.

— Думаю, что не ошибусь, если промолчу! — продолжал издеваться улыбчивый шейх…

В самом тёмном углу тучная женщина с улицы Роз тискала Жираффа.

— Я не тормоз — я просто плавно мыслю! — оправдывался перед ней старший советник..

— Чтобы раздать все свои долги, я должен стать бессмертным! — Зебр не уставал развлекать гостей. — Что? Да счас! Мою квартиру очень тяжело продать — родители постоянно дома!..

Ближе к обеду, когда в воздухе появилась эта наэлектризованная духота предстоящей непогоды, на автостоянку сочинского аэровокзала вкатил ядовито-жёлтый «москвич». Из него выскочили, вылезли, выпали вытхуянцы в полном составе, и с ними Василиса в спортивном костюме с маленьким рюкзачком. Водитель заглушил двигатель и тоже вышел — помочь с багажом.

— Серж, ты такой хоро-о-оший! — Жирафф попытался обнять водителя «москвича». — Спасибо тебе за всё-ё-ё!

— Быть хорошим — это очень изматывает! — признался Серж, ловко избежав объятий старшего советника.

— Да, нам тебя будет не хватать! — подтвердил Бегемот. — Будешь у нас в Вытхуяндии — милости просим!

— Нет уж, лучше вы к нам! — водитель принялся извлекать из багажника поклажу вытхуянцев.

— Логично, это нормально! — кивнул Председатель.

— Эй, профитроли, ты не желаешь с Сержем рассчитаться? — напомнил Зебр. — И не забывай: десять процентов мне, ведь это я его с вами познакомил!

Жирафф опечалился, но всё же протянул водителю «москвича» несколько изрядно замусоленных купюр.

— Нет, ничего не надо! — замахал руками Серж. — Я не возьму с вас денег!

— Опаньки! — обрадовался полосатый. — Первое слово дороже второго!

— Ну почему-у-у? — возмутился Жирафф, пряча купюры.

Регистрация на рейс ещё не началась, поэтому вытхуянцы расположились в кафе под зонтиками и принялись подзывать официанта. Пока суть да дело, Жирафф извлёк из недр своей одежды оставшиеся деньги и стал их пересчитывать.

— Ничто не делает лицо Жираффа таким осмысленным, как подсчёт денег! — заметил Зебр с усмешкой.

— Между прочим, из-за тебя мы почти ни-и-ищие! — огрызнулся длинношеий.

— Ну, конечно! — возмутился полосатый. — Чем шире открыта душа, тем легче в неё плюнуть! Вытхуянцы захихикали.

— А кто в гостинице записал на мое имя порнокана-а-ал, шёлковый халат, разбитую вазу, прачечную, массажиста и ещё четыре двойных у-у-ужина в номер? С дорогим вином и королевскими креветками в соусе бешаме-е-ель?

— Это ещё доказать надо! Не пойман — не кайф! — Зебр насыпал себе на язык сахар из сахарницы, стоящей на столе, и с удовольствием рассосал. — Может, ты сам по ночам жрал под одеялом, а на меня свалить хочешь?

— Нет, это ты-ы-ы! Мне когда предъявили счёт, я чуть в о-о-обморок не упал!

— Ну не упал же? — Зебр пододвинул ногой свой чемоданчик поближе. — И вообще: ты, Федя, когда говоришь, что думаешь — думай, что говоришь! Мне что, на Председателя Советующихся надо было расходы записывать?! Да тебя за такие мысли надо на пенсию отправить! Правда, ваше величество?.