Высшая мера
Шрифт:
– При ясном свете дня, у ресторана «Пуп Земли», в собственном «мерседесе» вместе с водителем и директором ресторана… Расстреляны из автоматов.
– Естественно, убийцы ушли безнаказанными?
– Они действительно скрылись, но это противоестественно, Владимир Николаевич.
– Простите… На южном солнце я потерял стройность мышления и теперь произношу иногда нечто совершенно некстати. Еще раз простите.
– Да ладно, чего уж там, - отмахнулся Юферев от апыхтинских извинений.
– Они ведь и в самом деле скрылись.
– Это те самые?
– Вполне возможно… Судя по предыдущим событиям, они давно подбирались к Кандаурову.
– И что за этим стоит?
– Передел собственности, - усмехнулся Юферев.
– Отстреливают владельцев автозаправочных станций, ресторанов, химчисток, магазинов. Созрело новое поколение отморозков, а поскольку все было расхватано раньше, им это показалось несправедливым.
– А что с моим делом? Глухо?
– Апыхтин продуманно и сознательно произнес слово «глухо», надеясь подзадорить Юферева, вынудить его броситься доказывать, что все не так уж и глухо. И не ошибся, Юферев клюнул на эту наживку.
– Почему же глухо!
– возразил он.
– Совсем даже не глухо. У нас есть прекрасные отпечатки пальцев этих людей, есть их словесные портреты, мы составили фотороботы и уже показали их по телевидению.
– Есть люди, которые их видели?
– Есть такие люди. Бармен из ресторана, официанты…
– Кандауровские?
– Да. Из ресторана «Пуп Земли». Нам удалось выйти даже на их хорошую знакомую… Но они опередили нас… Она погибла. Однако осталась еще одна женщина, которая знает их в лицо.
– Тоже официантка?
– Нет, товаровед Центрального универмага.
– Юферев прекрасно сознавал, что говорит лишнее, что не надо бы по телефону выкладывать сведения, которые дались ему с таким трудом, но что делать, что делать, он разговаривал с человеком, который до сих пор не решается даже появиться в своем городе, настолько кошмарны его воспоминания. И ему хотелось утешить Апыхтина, внушить ему хоть какую-то надежду на то, что убийцы все-таки будут пойманы.
– Кажется, я ее знаю, - сказал Апыхтин.
– Света Малинина, - брякнул он наугад.
– Нет, ее фамилия Серкова. Надежда Серкова, - и опять Юферев произнес запретное.
– Она вам помогает?
– Послала нас ко всем чертям!
– И здесь Юферев вполне владел собой. Его раздражал столь настойчивый интерес Апыхтина к подробностям следствия.
– Почему?
– Говорит, жить хочется.
– Она права, - заметил Апыхтин.
– На это трудно что-либо возразить. Я объясню, почему интересуюсь этими мелочами…
– Не такие уж это и мелочи.
– Вот видите, опять промахнулся. Теряю форму, теряю форму… Но ничего, я восстановлюсь.
– Нисколько в этом не сомневаюсь.
– Дело в том, что по возвращении мне, очевидно, придется строить отношения с новой «крышей», которая пожелает наложить лапу на «Феникс». И, вполне возможно, это будут те самые убийцы… Те ли самые или нет - это для меня важно, согласитесь.
– Я об этом не думал.
– Юферев должен был признать, что Апыхтин прав. Если к нему придут отморозки, убившие его жену, сына, и предложат помощь… - Тут уже я должен просить у вас прошения.
– Саша, вы говорили, что составлен фоторобот… У них есть какие-то отличительные признаки, особенности, приметы?
– Вам-то это зачем?
– не выдержал столь бесцеремонного любопытства Юферев.
– Говорю же - вдруг ко мне заявятся!
– Ах да! У женщины, которая погибла… Была на щечке родинка. А что касается человека, которого мы ищем… У него просвет между верхними зубами… Этакая щербинка.
– Рост?
– Среднего роста, не слишком высокий и совершенно неприметный. Десять раз на день встретишь и не обратишь внимания.
– Счастливая внешность.
– Не знаю, не знаю, насколько она счастливая. Что у них еще есть, так это уже по вашей части, по банковской…
– Интересно!
– Апыхтин голосом попытался подбодрить Юферева к новым подробностям.
– Расплачиваются совершенно новыми сотнями, не бывшими еще в употреблении. Представляете, о чем я говорю?
– Вполне, - Апыхтин почему-то заволновался, словно наконец-то Юферев сказал ему главное.
– Вообще-то, я подозревал нечто похожее, но мысль не сложилась…
– А теперь? Сложилась?
– Вполне, - повторил Апыхтин.
– У вас есть такие сотни в деле?
– И не одна. Что-то около десятка… Есть даже пробитые пулями. Они были в нагрудном кармане у Кандаурова, когда его расстреляли сегодня утром.
– Значит, он тоже вышел на них?
– Получается, что вышел.
– С вашей помощью?
– Конечно.
– И все эти сотни одной серии?
– задал вопрос Апыхтин, вроде бы совершенно невинный, но оба поняли - вопрос важный, а для Апыхтина вообще едва ли не самый главный.
– Да, - сказал Юферев.
– Одной серии.
– А номер?
– Владимир Николаевич, сжальтесь… Номер состоит из десятка цифр!
– Но хотя бы первую!
– взмолился Апыхтин.
– Все номера начинаются с цифр «семь», «девять»… Дальше не помню.
– Достаточно.
– Вам эти цифры что-то говорят?
– У меня такое ощущение, что вышли они из банка «Феникс». Мы получали такие деньги.
– Могу успокоить - они наверняка из вашего банка. А получены два месяца назад.
– За месяц до убийства Кати и Вовки, - вырвалось у Апыхтина.
– Да, примерно, - согласился Юферев.
– Когда вас ждать?
– спросил он, предлагая закончить разговор.
– Как только приеду - буду у вас в тот же день. А накануне позвоню.
– Ну что ж, - проговорил Юферев с явным облегчением, - тогда до скорой встречи.