Чтение онлайн

— Разумеется, отпустил, мистер Малфой. Я не имею права препятствовать лечению пострадавших студентов. Но я обязан следить за тем, чтобы они полностью усвоили преподаваемый мной материал, и буду добиваться этого теми способами, которые сочту необходимыми.

— Но вы же не накладываете штрафные санкции, если я пропускаю занятия из-за целевых выездов, сэр! – Драко предпринял последнюю отчаянную атаку.

— Верно, мистер Малфой. Но вы же вчера не на целевой выезд ушли, а к целительнице! Согласитесь, это не одно и то же…

После растянувшихся на неделю штрафных санкций, которые пришлось отработать сначала у Фиска, а потом – на боевой магии, юноше стало настолько паршиво, что он зарекся уходить с уроков, что бы ни случилось. Как нарочно, через несколько дней во время очередной прогулки по крышам Драко упал на тротуар и повредил (позднее выяснилось, что сломал) ступню. Боль была такая, что хотелось лечь и умереть, и юноша позже не переставал удивляться тому, как сумел снова подняться на крыши и продолжить путь к заветному флюгеру. Конечно, далеко в тот раз уйти не удалось, однако штрафные санкции Фиска в этот раз оказались ненамного больше, чем обычно.

Вернувшись из тренировочного зала в раздевалку, Драко смог дойти до своего щкафчика, упал и растянулся на полу, не в силах даже сдержать стон.

К бесконечному недоумению юноши, никто не засмеялся. Мартин Колдуэлл негромко сказал:

— Не дрейфь, Малфой.

Затем громила быстро сотворил из воздуха носилки и вместе с еще одним здоровяком, Энди Эштоном, положил на них пострадавшего. Сид распахнул дверь в коридор, и, направляемые палочками Мартина и Энди, носилки выплыли из кабинета боевки — «Д».

Целительница срастила кость очень быстро, однако еще несколько дней Драко опасался наступать на пострадавшую ногу. Тем не менее, взвесив все, юноша решил, что именно так нужно поступать и впредь: на боевую магию в тот день он опоздал всего на несколько минут и штраф отработал во время того же занятия, а вечерние отработки у Кулака стали уже привычными.

Получив наконец зарплату и очень приличные наградные за Генеральную Репетицию, Драко в следующее же воскресенье после прогулки с Сэмом по крышам надел дорогую шелковую мантию, нацепил на лицо самое аристократичное выражение и трансгрессировал в ателье Твилфитта и Таттинга, где договорился о пошиве пяти рабочих мантий.

После этого Драко отправился ужинать в модный ресторан «У папаши д’Артаньяка», где сделал очень дорогой заказ и загонял всех официантов, дотошно выясняя, какие именно вина подходят к тем или иным закускам и основному блюду. Впрочем, накануне дня зарплаты Фиск провел беседу о принципах правильного питания и категорически заявил своим студентам, что жареное им противопоказано, зато отварное или тушеное будет очень полезно, рыба и птица предпочтительнее мяса, а на гарнир лучше брать побольше зеленых овощей. Так что особо роскошного пиршества не получилось…

Думая о своем поведении в тот день, юноша понимал, что выглядел не как скучающий аристократ, а как клерк–нищеброд, с шиком тратящий только что полученное жалованье. Тем не менее, Драко ничего не мог с собой поделать: после долгих месяцев бедности и самоограничения ему отчаянно хотелось немного похулиганить. Впрочем, юноша не забыл тем же вечером побывать в «Дырявом котле» и заказать там обеды для ученых эльфов до конца нынешнего года. Позднее Драко часто хвалил себя за предусмотрительность: совсем скоро события приняли такой крутой оборот, что на незначительные мелочи вроде заботы о бездомных домовиках не оставалось ни времени, ни сил…

Вечером следующей субботы юноша оделся по–магловски и отправился в торговый центр, где делал покупки несколько недель назад. Майкл Хопкинс, возглавлявший там охранную службу, встретил Драко с искренней радостью и помог ему сориентироваться в многообразии магазинов и товаров. Юноша приобрел еще несколько черных джинсов и футболок, а также более теплые вещи: темные свитера, подбитую мехом кожаную куртку и зимние ботинки.

Делая покупки, Драко в очередной раз поразился уродству магловской одежды, но в ближайшее время намеревался надевать на работу именно ее. К бесконечному удивлению юноши, теперь не только сотрудники Зверинца, но и многие другие служащие с пятнадцатого и других этажей приходили в Министерство, одетые по–магловски. С точки зрения Драко, выглядело это невероятно уродливо и нелепо. У юноши вызывали искреннее недоумение обеспеченные, независимые люди, которые согласились так обезобразить себя только ради того, чтобы насолить Жамбе, демонстративно вздрагивавшей каждый раз при виде магловской одежды. Увы, отступать было некуда: Драко понимал, что если он вновь станет носить рабочие мантии, Жамба воспримет это как свою победу…

— Ты еще не надумал у нас работать? – с надеждой спросил Майкл Хопкинс, когда покупки были оплачены и упакованы. – А то мне здесь совсем поговорить не с кем…

— Нет, пока останусь там, где работаю сейчас.

Юноша с трудом сдержал улыбку, представив себя охранником в магловском магазине.

— А жаль, — Майкл вздохнул, но тут же взял себя в руки. – И я очень рад, что твои ожоги быстро заживают. Два шрама – на лбу и подбородке — почти совсем исчезли, и лицо не такое… — он осекся, пытаясь подобрать необидное слово.

— Не такое свекольное? – Драко не терпел, когда его жалели. – А, по–моему, цвет ничуть не изменился!

— Ты не замечаешь, потому что каждый день смотришь на себя в зеркало, а краснота уменьшается медленно. Поверь, сейчас ты выглядишь гораздо лучше, чем в прошлый раз.

— А… руки? – ляпнул юноша, не подумав.

Майкл нахмурился и после короткой паузы сказал:

— А руки у тебя… не изменились…

Драко по достоинству оценил тактичность случайного знакомого: кулаки распухли еще сильнее, чем прежде, покрывавшая их корка стала намного толще, а странные беловатые пятнышки – заметнее. Впрочем, Фиск говорил, что от занятий боксом кулаки действительно распухают, да и целители не видели в этом никакой проблемы, так что ничего страшного вроде бы не происходило.

Или происходило?

Как минимум два–три раза в неделю юноша просыпался в своей кровати, точно зная, что только что был НЕ ЗДЕСЬ. ТАМ ничего плохого не случалось; наоборот, в снах Драко чувствовал себя очень хорошо, но его немного пугала яркость ночных грез, которые он совершенно не помнил. Юноша успокаивал себя тем, что никому не запрещено видеть яркие цветные сны, но тревога все равно оставалась где-то в глубине души.

С каждым днем занятия, которые с легкой руки Сида все стали называть крышесносными, становились все агрессивнее и непредсказуемее. Крыши, стоило только на них ступить, то поднимались почти вертикально, то начинали быстро кружиться, сбрасывая студентов, а падения на тротуар становились все более болезненными. Теперь на занятиях боевки — «Д» травмировался не только Драко, но и остальные. Особенно плохо приходилось мускулистым здоровякам; впрочем, всем остальным тоже было несладко. Юноша не мог бы поручиться в этом, но ему все сильнее казалось, что с каждым из студентов крыши обращаются в соответствии с его уровнем физической подготовки.