Чтение онлайн

Они были уже на финишной прямой, когда вырезанный из дерева человек нашел фотографии с Хеллоуина. В результатах поиска по строке «Грег Лупински» они были зарыты на три экрана вглубь.

–  Это была вечеринка на тему Войны в заливе, - сказал Грег - В Кастро.

–  И вы одеты как...?

–  Террорист-смертник, - ответил он скромно. Даже простое произнесение этих слов заставило его вздрогнуть.

–  Пройдемте со мной, мистер Лупински.
– сказал человек.

Когда его отпустили, было три часа ночи. Его чемоданы одиноко стояли на багажной карусели. Он взял их и увидел, что чемоданы вскрывали, а затем небрежно закрыли: со всех сторон торчала одежда.

Когда он вернулся домой, то обнаружил, что все его поддельные доколумбовские статуи разбиты, а посреди его новенькой белой хлопковой мексиканской рубашки отпечатан зловещий след ноги. Его одежда больше не пахла Мексикой - она воняла аэропортом.

Он не собирался спать. Ни за что. Ему нужно было об этом поговорить, и был только один человек, с кем можно было это сделать. К счастью, она обычно не спала в это время.

Вас снимает Гугл-камера.

Майя начала работать на Гугл за два года до Грега. Именно она убедила его поехать в Мексику после того, как он обналичил акции: Куда угодно, сказала она, где он мог бы перезагрузиться.

У Майи было два огромных лабрадора цвета шоколада и очень, очень терпеливая подруга по имени Лори, которая могла стерпеть что угодно, кроме того, чтобы две восьмидесятикилограммовые пускающие слюни собаки таскали ее вокруг Долорес- Парка в шесть утра.

Майя потянулась было за своим газовым баллончиком, когда Грег подошел к ней, но затем в запоздалой реакции раскинула руки, уронив поводки и наступив на них кроссовками.

–  Где остальная часть тебя? Чувак, ты выглядишь клёво!

Об обнял ее, внезапно осознав то, как он вонял после ночного проникающего гугления.

–  Майя, - сказал он, - что ты знаешь про Гугл и ООБ?

Она напряглась, как только он задал вопрос. Одна из собак начала скулить. Майя огляделась вокруг, затем кивнула в сторону теннисных кортов.

–  Вверху фонарного столба, там; не смотри, - сказала она.
– Это одна из наших городских Wi-Fi точек. Широкоугольная вебкамера. Отворачивайся от неё, когда говоришь.

По большому счету, опутать город вебкамерами стоило Гуглу не слишком много. Особенно, по сравнению с возможностью выдавать людям рекламу, зависящую от того, где они сидят. Грег не обратил особого внимания, когда камеры на всех этих точках доступа стали публичными - это был день, стоящий блог-штурма, когда люди игрались новой всевидящей игрушкой, высматривая детали в районах курсирования проституток, но вскоре возбуждение прошло.

–  Ты шутишь, - пробормотал Грег, почувствовав себя глупо.

–  Пойдем со мной, - сказала Майя, поворачиваясь от столба.

Собаки не были счастливы от того, что их прогулку урезали, и выражали свое неудовольствие на кухне, пока Майя делала кофе.

–  Мы заключили компромисс с ООБ - сказала она, потянувшись за молоком.
– Они прекращают копаться в поисковых запросах, а мы за это даем им данные просмотров рекламных объявлений.

–  Зачем? Не говори мне, что Яху уже это делают...
– Грег почувствовал себя плохо.

–  Нет, нет. Ну, да. Конечно, Яху делали это. Но не это заставило Гугл поступить так же. Знаешь, республиканцы ненавидят Гугл. Мы в подавляющем числе демократы, поэтому мы делаем все, что можем, чтобы помириться с ними, прежде чем они ударят нас. Это не ПИИ - (Персонально идентифицирующая информация, токсичный смог информационной эпохи) - Это просто метаданные. Значит, это только небольшое зло.

–  Из-за чего тогда интрига?

Майя вздохнула и обняла лабрадора, бодавшего её колено своей огромной головой.

–  Шпики, они как вши. Они повсюду. Они появляются на наших собраниях. Как в каком-нибудь советском министерстве. И чистки безопасности - нас разделили на два лагеря: чистые и подозрительные. Мы все знаем, кто считается подозрительным, но никто не знает почему. Я чистая. К счастью, если ты лесбиянка, это теперь тебя не порочит. Ни один чистый не соизволил бы пообедать с подозрительным.

Грег чувствовал себя очень уставшим.

–  Ну, тогда мне еще повезло, что я выбрался из аэропорта живым. Я мог бы «исчезнуть», если бы все пошло плохо, а?

Майя пристально глядела на него. Он ждал ответа.

–  Что?

–  Я собираюсь рассказать тебе кое-что, но ты даже не повторяй это, ладно?

–  Эм-м.. ты ведь не в террористической ячейке, правда?

–  Не все так просто. Дело вот в чем: дознания ООБ в аэропорту - это предварительное отсеивание. Оно позволяет шпикам сужать свои критерии поиска. Как только на границе тебя вытащили на дополнительную инспекцию, ты стал «персоной интереса» - и они никогда тебя не оставят. Они будут сканировать вебкамеры в поисках твоего лица и походки. Читать твою почту. Следить за твоим интернет- поиском.

–  Я думал, ты сказала, что суды не позволят им...

–  Суды не позволят им без разбора гуглить людей. Но после того, как ты попал в поле зрение системы, это уже выборочный поиск. Все законно. И раз они начали гуглить тебя, то всегда что- нибудь найдут. Все данные о тебе скармливаются в большой ящик, который, используя отклонения от статистических норм, проверяет их на «подозрительные шаблоны», чтобы прижать тебя.

Грег почувствовал, что его вот-вот стошнит.

–  Какого черта это произошло? Гугл был хорошим местом. «Не делай зла», так?

«Не делай зла», так?

Это был корпоративный девиз, и, в основном из-за него, Грег, доктор компьютерных наук, двинул из Стэнфорда прямо в Маунтин-Вью.

–  Не делай зла?
– ответила Майя, с трудом сдерживая смех.
– Да ладно, Грег. Наша группа лоббирования - это та же самая кучка крипто- фашистов, которая пыталась очернить кандидата в президенты Керри. Мы отведали запретный плод давным-давно.

Они помолчали с минуту.

–  Это началось в Китае, - наконец, продолжила она.
– Как только мы переместили наши сервера на материк, они перешли под китайскую юрисдикцию.