Чтение онлайн

Маг увидел почти такую же картину. На берегу реки, протекающей по буйному вечнозеленому лесу, виднелось около десятка крытых шкурами хижин. Около них сновали полуодетые люди, не похожие ни на тех, у которых побывал Маг, ни на тех, которых он только что видел.

— Этот лес называется — тайга, — услышал он голос Геласа.

— А в чем разница? — спросил он.

— Да, пожалуй, только в языке, — ответил Воин. — Эти люди ничего не знают друг о друге, и, естественно, их язык и речь развиваются независимо.

— Ты хочешь сказать, что когда они встретятся, то не поймут друг друга?

— Хм-м… пожалуй, да. — Воин задумался. — Для них это такие большие расстояния — мне как-то и в голову не пришло, что они могут преодолеть их. В любом случае, это произойдет еще не скоро. Об этом пока рано думать.

— В этом мире есть и другие поселения? — обеспокоенно спросил Маг.

— Сколько угодно. Я постарался заселить все подходящие места, для надежности. А почему тебя это так волнует?

— Я просто подумал… Те, которые жили в долине, говорили на одном языке, но все равно не слишком-то уживались друг с другом.

— А мы для чего здесь? — напомнил Воин. — Неужели двое творцов не справятся с таким пустяковым делом?

— Один раз уже пришлось начинать сначала, — напомнил ему в ответ Маг.

— Не углядели, конечно, — признал тот. — Но, прямо скажем, мы и не перетрудились. Но теперь мы сделаем все, как надо.

— А ты знаешь, как надо?

— Разумеется. Как тебе известно, некоторые из них станут такими же, как мы. Поскольку новые творцы не должны представлять опасность для поднебесной, нужно, чтобы каждая божественная искра развивалась дружественной всем остальным. Значит, каждый из людей должен делать другим добро или хотя бы не причинять зла.

— То древо божественного самосознания неспроста называется также и древом познания добра и зла, — задумался вслух Маг. — Как можно делать добро или не делать зла, если не знаешь, что это такое? Ведь в таком случае можно быть уверенным, что делаешь добро, а на самом деле… Все не так просто, Гелас. Я — творец, но даже я не взялся бы отличить добро от зла.

— Раз ты — творец, значит, ты это можешь, — уверенно заявил Гелас. — Я — творец, и я могу отличить добро от зла. И я могу научить этому людей.

— Разве этому можно научить? — снова усомнился Маг.

— Ну и помощничек мне достался! — недовольно буркнул Воин. — Чему ты можешь научить других, если сам во всем сомневаешься? Как ты заставишь поверить себе других, если сам себе не веришь?

— Я как-то пока и не думал, что мне придется учить и заставлять, — пожал плечами Маг. — Хотя бы понять их для начала — и то уже хорошо. Да и как ты представляешь себе их обучение?

— Очень просто, — пустился в объяснения Воин. — Мы следим за их развитием, пока не улавливаем момент, когда нам пора вмешиваться, и тогда появляемся перед ними. Они пока ничего не знают о нас, кроме тех, которые остались после наводнения, но тех немного, — и для них это полная неожиданность. Они обалдевают от изумления и проникаются благоговением к нам. И вот тогда, понимаешь, мы объясняем им, в чем они не правы. Это произведет огромное впечатление, а значит, сработает. После чего они начинают следовать нашим поучениям, и дальше все идет нормально.

— Да? — озадаченно пробормотал Маг. — Ну, за неимением другого плана…

— Главное — не пропустить нужный момент, — повторил Воин.

Они сидели на колеснице и вглядывались в плотный мир. В поселении, за которым наблюдал Воин, наступал вечер.

— Смотри, — подтолкнул он Мага. — Видишь, что они делают перед сном?

Люди внизу развели большой костер и расселись вокруг. Некоторые принесли с собой круглые предметы с плоской поверхностью.

— Что это у них? — спросил Маг.

— Барабаны.

— А что это такое?

— То, во что барабанят.

— А-а…

Люди с барабанами застучали по ним колотушками. Другие захлопали в ладоши и затянули песню. Остальные встали у костра и пошли вокруг огня, повторяя ритмичные движения.

— Ну и что? — спросил Маг. — Поют и танцуют.

— Не туда смотришь. Смотри на тонких планах, — подсказал ему Воин.

Маг перевел внимание на тонкие планы и увидел образующуюся над селением воронку. Тонкое вещество втягивалось в нее и устремлялось к поющим людям.

— Вижу, — сказал он. — Они воздействуют на тонкие энергии.

— Вот именно, — подтвердил Воин. — Так не делает ни одно животное. Я постоянно наблюдаю это, но так и не понял, зачем они это делают.

— А по-моему, все очевидно. — Маг пристально разглядывал танцующих. — Когда я был в плотном теле, то не мог обходиться только энергией — мне нужна была и пища плотного мира. Божественная искра людей принадлежит тонким мирам, она не может обходиться только плотной пищей. Ей нужна энергия тонких миров. Через пение и танец люди взаимодействуют с ними и подкармливают искру.

— Как любопытно… — протянул Воин. Некоторое время они молча наблюдали за людьми. — Сколько на них смотрю, а до такого не додумался. Пожалуй, ты прав. Я замечал — чем ярче в человеке искра, тем больше и чаще он занимается чем-нибудь подобным.

— Да, более крупным искрам нужно больше пищи, — согласился Маг. — А разве ты не замечал этого в прежних людях?

— У них это происходило, когда они молились мне. Я считал, что таким способом они разговаривают со мной.

— А эти люди не знают тебя, но все-таки обращаются к тонким мирам, — отметил Маг. — Это инстинкт искры.

— Может быть, так они молятся прямо Единому? — высказал догадку Воин.

— Кто знает, — развел руками Маг. — Значит, пение — это обращение к высшим мирам. Это молитва.

— И танец тоже, — продолжил его мысль Воин. — возможно, это верно и для нас, творцов. Никогда бы такого не подумал.

— Я тоже.

Они переглянулись. Чего только не узнаешь о себе, изучая этих смертных!

Люди закончили петь и разошлись до хижинам. В селении наступила ночь.

— А другие ведут себя так же? — поинтересовался Маг.