Чтение онлайн

Во второй половине нынешнего столетия переменилось многое. К худшему. Толстые и самодовольные, мы перестали прислушиваться к прежним гуру успеха, чей глас отныне стал подобен гласу вопиющего в пустыне. Их оттеснила нескончаемая череда крикливых торгашей, всучающих книги и записи семинаров, уверяющих, что обогатиться или возвыситься до кресла генерального директора можно за месяц, а то и быстрее. Подобно причудливым диетам, эти необременительные советы по решению насущных проблем, эти экспресс-методы моментально забываются теми, кто их опробовал и разочаровался.

В своей книге я собирался возродить старые подзабытые принципы успеха, техники его достижения, востребованные прежними поколениями, доказавшие свою эффективность, в том числе и мне. Постепенно, хотя и натужно, работа над записями к выступлениям на конференциях по торговле, бережно сохраненными Луизой, вкупе с произведениями истинных мастеров успеха из собранной мной библиотеки, начала приобретать осмысленную форму и направленность. С особой тщательностью я подготовил приблизительное содержание, включающее основные законы успеха, на которых собирался заострить внимание. На каждый отводилась отдельная глава. Писал, редактировал и заново переписывал. И так многократно, страница за страницей, предложение за предложением и даже слово за словом. Мучительный труд. Мысли и идеи, вроде такие четкие и ясные, будучи перенесенными на бумагу, оказывались путаными и теряли всякий смысл. Срочно переписать. Еще раз. А теперь заново. На компромиссы не шел принципиально. Главы следовало отшлифовать так, чтобы каждая представляла собой отдельное произведение, была познавательной и непременно увлекательной. В мире и без того полно скучных книг об успехе и его достижении.

Понимание того, что работа над книгой сильно отличается от подготовки к публичному выступлению, пришло быстро. Удовлетворенный очередной главой, я не срывал аплодисментов стоя, обходился без поощрительных похлопываний по спине, криков «Браво!» и похвал за прекрасное выступление. Полнейшая изоляция! Ни тебе отзывов, ни поощрений, только внутренняя мотивация, причем она должна быть достаточно сильной, чтобы преодолеть пугающие приступы неуверенности, сомнения и даже страха, готовые обрушиться на тебя в любой момент. Продвигаясь вперед, нельзя было усомниться в успехе, сдаться, ведь назад уже не повернуть. Оступись я, не помогут подняться и отмыться от грязи ни Дж. Милтон Хедли, ни его «Treasury Insurance». Отныне будущее трех самых дорогих людей всецело зависело от меня. Пусть медленно, но я двигался в заданном направлении: глава за главой, неделя за неделей, месяц за месяцем. Постарался, чтобы рабочее название книги не было излишне сенсационным и коммерческим, выбрав простое – «Ключ к лучшей жизни».

Несмотря на ежедневный труд на ниве литературы, я никогда не забывал главную причину увольнения из компании с ее бешеной гонкой за благосостоянием – быть с семьей и наслаждаться жизнью. Совместными усилиями мы возделали и засадили огород, прежде принадлежавший Джошуа Кройдону, каждому росточку кукурузы радовались не меньше, чем если бы у нас на вершине холма забил фонтан из нефти. Помню, как я нес домой первый созревший помидор, словно бриллиант Кохинор [8] , а блюда из ранних огурцов и салата-латука поражали своим бесподобным вкусом. Кроме того, я вызвался подготовить команду Тодда к Малой бейсбольной лиге.

По выходным, а то, бывало, и вечерами, когда мальчики возвращались из школы, я оставлял печатную машинку, и мы вчетвером отправлялись исследовать новые удивительные места из числа тех, которыми изобиловал Нью-Гэмпшир, сверяя свой путь с дорожной картой. Ни с чем несравнимые воспоминания!

Бороздили океан у Хэмптон-бич, взяв на прокат парусник, скользили по глади озера Санапи, посещали скачки лошадей на колесницах и ели сахарную вату на ярмарке в Хопкинтоне. А еще мы поднимались на фуникулере на гору Вашингтон, бросали монетки в колодец желаний в деревне Санты, с восторгом рассматривали занесенное снегом бессмертное «Большое каменное лицо» [9] , воспетое Натаниэлем Готорном, ходили на пароходе среди островов озера Виннипесоки и молились у огромного каменного алтаря в сосновом бору. Один мудрец как-то вывел: «Иметь счастливую семью – все равно, что жить в раю». Согласен.

Еще на заре карьеры в сфере торговли я уяснил, что планы, не подкрепленные предварительной проработкой и не имеющие четких временных рамок, совершенно бесперспективны, как если бы их не было совсем. На написание книги я отвел себе десять месяцев, на каждую из двадцати глав выходило по две недели. Просчитался. Причем существенно. Последнюю страницу «Ключа к лучшей жизни» дописал вскоре после Дня благодарения в 1978 году. Примерно через двадцать месяцев от начала работы! Затем эстафету приняла Луиза. Прежде чем распечатать окончательный вариант с двумя копиями, она вычитала каждую страницу на предмет наличия ошибок и опечаток.

Как-то в одну из поездок в Конкорд приобрели последний выпуск «Писательского рынка», представляющего собой увесистый каталог, куда ежегодно включались американские издательства с указанием фамилий их главных редакторов и тем издаваемых ими книг. После многочасовых обсуждений о том, какое из них предпочесть, наконец, остановились на ведущем издательском доме Нью-Йорка. Не так давно там выпустили несколько весьма успешных книг по мотивации и самопомощи.

Отчетливо помню то утро, когда Луиза передала мне тщательно упакованную машинописную копию книги для отправки ее по почте. Поцеловала и задушевно произнесла:

– Джошуа Кройдон гордился бы, узнав, для чего ты использовал его печатную машинку.

ЭЙФОРИЯ И ГОРДОСТЬ ПО СЛУЧАЮ ОКОНЧАНИЯ книги вскоре уступили место опустошенности, превосходившей даже ту, которую я испытал после ухода из «Treasury Insurance». Все мы люди привычки, поэтому работа над «Ключом к лучшей жизни» стала неотъемлемой частью моего ежедневного времяпрепровождения. Ожидая ответа от редакторов с Пятой авеню, я не представлял, чем себя занять.

Однажды утром, находясь на маяке, постарался отвлечься, развешивая у камина семейные фотографии. Луиза вернула меня к действительности.

– Ну-ка, муженек, отложи свой молоток, – потребовала она. – У нас тут парочка безотлагательных дел, тянуть с решением которых дольше непозволительно.

– Я готов. Что угодно! Все что угодно! Все что пожелаешь!

– Для начала рождественскую елку.

– О господи, просиживая над книгой совсем…

Она взяла меня за руку и подвела к дивану. Когда мы уселись друг напротив друга, Луиза опустила руку в карман фартука и протянула сложенные листки из записной книжки.

– Что такое?

– Это, любовь моя, списки пожеланий наших сыновей. Если за долгие месяцы писательского труда у тебя образовались провалы в памяти, то напоминаю: ты сам когда-то предложил, чтобы ежегодно мальчики составляли списки подарков, которые хотели бы получить на Рождество. А что из них купить, мы выбираем сами.

– Раз так, то я готов. Куда поедем за покупками?

– Ты лучше взгляни на списки, – уныло проговорила она.

На первом развернутом листке, где значилось «Гленн», был всего один пункт, выведенный печатными буквами: «Альбом Би Джиз „Лихорадка субботнего вечера“». На другом листке с именем Тодд также было только одно пожелание – новая бейсбольная перчатка.