Чтение онлайн

– Пытаюсь понять, за что мне такое счастье? Ведь чем дольше я тебя знаю, тем больше постигаю, насколько заслуженно было то проклятие. Не могу разгадать только одного: почему ты заложила в условие поцелуй? Ведь я тогда был настоящим бычком… упрямым, самодовольным и самоуверенно-глупым. Разве ты этого не рассмотрела?

– Дест! – Куница отшвырнула блузку и ринулась к нему. – Никогда больше так не говори и даже думать про то забудь! Я ведь очень сильно испугалась тогда, как поняла, чего натворила… но потом тоже много раз вспоминала тебя. И как ты застонал, и какой обиженный у тебя был взгляд… и очень радовалась, что успела произнести хоть какое условие. Да я уже через месяц готова была бежать к тебе и целовать, так меня совесть заела. И отец тебя искал, я лишь позже поняла, тогда он молчал… шесть лет молчал и прятал меня, как мог. Но теперь я это прошлое отпустила… и ты отпусти, и никогда не поминай. Меня к тебе вовсе не чувство вины толкнуло, я за те первые дни пути рассмотрела, какой ты смелый и справедливый. А ещё преданный и скромный… а чего это ты так довольно улыбаешься?

– Солнышко моё светлое! Просто я несказанно счастлив такое слышать, – сжимая жену в объятиях, признался Берест. – И если честно, то рад твоему решению везде быть со мной… хоть и не положено такое ни у ястребов, ни у куниц. Но мы-то теперь соколы? Так пусть это станет нашим особым правилом. Ну а теперь беги, одевайся, опаздывать невежливо.

Однако опоздать им было не суждено, не успела Веся доплести косу, как в окно тихо стукнула туманная лодочка Феодориса.

Над уже знакомым Весе кабинетом за эту ночь вырос ещё один этаж, и здание ещё сильнее стало напоминать иллюзорный храм, который высился тут в праздничную ночь.

– Быстро они строят, – одобрительно пробормотал Берест, рассмотрев эти перемены, – ещё и нам успевают помогать.

– А как же не помогать, если мы теперь один клан? – вздохнула Веся. – Только трудно пока представить, как мы будем править.

– А я уже начинаю понимать, и мне кажется, это будет несложно. – Объяснить подробнее князь не успел, лодочка влетела в распахнутые двери и опустила их на диван. – Доброе утро!

– И вам, – рассматривая Весю подозрительным взглядом, первым отозвался Даренс, собрался было что-то спросить, но раздумал.

– Доброе утро, мы не опоздали? – Очередная лодочка доставила в кабинет Тироя и Савела.

– Нет, как раз вовремя, – ответив на приветствие, мотнул головой Феодорис и показал всем небольшой листок бумаги, – последнее сообщение. Ещё в одной деревеньке на северном берегу Хорога пропал младенец. Из дома местного кузнеца. Это уже пятый.

– Как это пропал? – охнула Веся, чувствуя, как холодеет спина. – А мать?

– Спала. Да так, что еле разбудили.

– Не понимаю, – помрачнел Тирой, – они нападают на нас постоянно уже сотни лет… и все их привычки и замашки известны. Но такого никогда не было. Уйти отсюда за десятки вёрст, чтобы украсть младенца?! На мой взгляд, это похоже на поступок сумасшедшего.

– Или того, кто два столетия просидел в подземелье и напрочь позабыл правила жизни наверху, – задумчиво произнёс Саргенс. – Я вот все время думаю: почему он в этот раз отправил в набег женщин?

– Трудно понять. Если бы у них была своя одежда, то по оставшимся тряпкам можно было подсчитать, сколько у него было в подчинении мужчин, а сколько – женщин. Но они последние годы ходили в тех вещах, которые нашли на наших складах. А там вся одежда была мужской.

– А может, – зацепившись за неожиданно мелькнувшую догадку, медленно проговорила Веся, – очень мало осведомлён о нашей жизни не тот, кто просидел в подземелье, а тот, кто там и родился? Они ведь совсем ничего не знают?!

– Хорошая мысль, – похвалил Феодорис, – и она многое объяснила бы, если мы были бы убеждены, что с шаманом что-то стряслось. Но пока этой уверенности нет, нельзя забывать о его извращённой изобретательности и о неистовом желании любой ценой стать правителем цитадели.

– Это он так называет, – с досадой выдохнул Саргенс, – на самом деле Канзай не править хочет, править он совершенно не умеет. Ему необходимо издеваться над подвластным народом, втаптывать его в грязь, превращать в безмолвных и покорных рабов и жертвы ритуалов, чтоб потешить свою чёрную душу.

– Какая там душа… сплошная злоба и гниль, – сердито рыкнул Берест, – степняки и до него никакими мерзкими способами не брезговали, а теперь и вовсе озвереют. А эти женские орды мне второй день покоя не дают. Ведь если мы их побьём, воины будут мстить, не останавливаясь ни перед чем, а если отступим, мужчины ещё отчаяннее драться начнут, чтобы доказать, что лучше воюют, ну и от стыда, конечно.

– Да, верно. Но пока они досюда доберутся, а движутся хингайки именно в эту сторону, у нас есть несколько дней, и мы постараемся подготовиться. Но Кася должна быть готова отдать приёмыша в обмен на украденных младенцев. Не смотри так, Веся, не насовсем мы его отдадим, обязательно придумаем, как вернуть. Я не намерен оставлять ребёнка в лапах шамана и его прислужников. И ради покоя Кастины и ради того, чтоб разрушить связанные с этим дитём черные задумки Канзая, а в их подлости я не сомневаюсь. Но главное – оттого, что в этом ребёнке течёт кровь этросов. А отдавать детей своего народа завоевателям и насильникам самое что ни на есть последнее дело. Такие, как Канзай, не имеют права на продолжение рода.

– Всё я понимаю, – удручённо нахмурилась Веся, – и даже считаю вашу задумку правильной. А вот сердце на куски рвётся… ведь не бесценную вещь отдать нужно и даже не подопечного зверя. А вдруг они ему что-то сделают… или забрать назад не удастся? И самое главное, как смотреть Касе в глаза, предлагая отдать дитё? Вы разве не видите, она душой к нему прикипела! Ведь наверняка своего потерянного малыша в нем видит… и как его снова отнять?!

– Мы хорошо понимаем это, Эвеста, не бесчувственные. Потому и совет собрали, предлагайте свои задумки, чем больше, тем лучше. Постараемся подготовить несколько разных уловок, сначала сделаем сложные мороки и попытаемся отдать шаману обманку. Ну а на случай, если не удастся, добавишь силы и защитных указаний фантому Антика. На нём самом шаман защиту наверняка заметит… я пока вообще не понимаю, как он собирается поменять детей. Нам важно не допустить, чтоб Канзай начал издеваться над пленными детьми или убивать их. Тогда вся Этросия навсегда свяжет клан Сокола с этими зверствами, и подружиться с остальными князьями будет очень трудно.

– Тогда идём думать, – первым поднялся с кресла Тирой, – отправь нас в Южин, сегодня с утра у Эвесты важное дело, нужно ей помочь.

– Какое? – с недоумением уставился на жену князь, и она ответила озадаченным взглядом.

– Так воинов же ночью заселили в казармы, – мягко подсказал магистр, – и все чародеи об этом уже знают.

– Тогда пусть не появляются спозаранку. Дверь откроется только после завтрака! И насколько я помню, кто-то обещал мне помочь с этой задачкой! – мгновенно припомнила свои заботы княгиня.

– А мы и помогаем, – уверенно заявил Савел, – послали Трофимусу фантомов, они уже ставят шатры и сцены.

– Зачем? – изумилась Веся.

– Ты ведь запретила дарить девушкам драгоценности? Вот и собираются женихи показать, на что способны. Но можешь сначала сама всё проверить.

– А если кто-то не умеет петь или играть на свирели?! – ехидно прищурился необычно молчаливый Даренс. – И хотелось бы знать, чем смогут удивить невест воины?

– Мы всё продумали, люди Трофимуса готовят мишени и площадки для рукопашных поединков и на деревянных мечах. И другие испытания, и не только для мужчин. Мы ещё перед ужином отправили Миле список, чтобы девушки могли хоть немного подготовиться.