Чтение онлайн

— Разумеется, помню, — помрачнел лицом Вадим.

— Он будет вас там ждать. Я переговорил с нужными людьми, так что ваш долг перед гвардией отныне закрыт. Господин Ямзев отдаст вам вашу расписку о сотрудничестве, а так же поделится кое-какой информацией.

— Какой же?

— Это имеет отношение к второму заданию. Интриги великого князя Романа это, конечно, серьёзно, но для Императора это мелочи. Нужно бы ещё разобраться с господами ниспровергателями престола.

Вадим замолчал на мгновение.

— Скажите, князь, а всё это для чего? Какова цель?

— Невежливо отвечать вопросом на вопрос, но тем не менее: а зачем вы приехали в Слободу, Вадим Егорович?

Отвечать было незачем. Вадим взял у него из рук бумагу и вышел на двор, где его уже ожидали два десятка всадников. Слуга держал под уздцы лошадь, предназначенную для Вадима. Он на мгновение замешкался, ведь ранее ему приходилось ездить только на низкорослых крестьянских лошадёнках, да и то в детстве, баловства ради. Сейчас перед ним стоял рослый, длинноногий конь с гордо поднятой головой. Вадим приблизился к нему с некоторой опаской.

— Не переживайте, барин, конёк смирный, — тихо сказал слуга и ободряюще улыбнулся Вадиму. Тот решительно выдохнул, вставил ногу в стремя и наконец взгромоздился в седло. Он повернул коня мордой к выстроившимся всадникам. В книжках в такой момент главный герой обязательно произнёс бы племенную речь, но одного взгляда на валицынских головорезов становилось ясно: им не требуются речи. Они не герои, они на работе. Вадим тронул бока коня пятками и направил его к воротам. Всадники потянулись за ним. Лёгкой трусцой они добрались до выезда из Слободы, и Вадим направил коня на юго-восток. Домой.

От Александровской Слободы во все стороны расходились дороги. Император Андрей сумел побороть главную беду Империи, сумел связать её хорошими дорогами, по которым можно было ездить в любое время года, не утопая в грязи или снеге. Однако, это касалось лишь основных магистралей, связывающих между собой крупнейшие города. Города поменьше с основными магистралями соединяли дороги поплоше, а уж в медвежьи углы вроде городка, в окрестностях которого находилось Тушково, вели дороги из рук вон плохие.

После нескольких часов скачки Вадим чувствовал себя так, словно его нещадно высекли, к тому же изуверским способом, уделив особое внимание внутренней поверхности бёдер. Наконец показался памятный ему трактир, в котором ему довелось свести знакомство с господином Ямзевым. Указанный господин ожидал его, сидя за предусмотрительно накрытым на двоих столом. Когда в помещение начали входить один за другим бойцы Валицына, посетители кабака сразу вспомнили о неотложных делах и поспешно удалились, остался лишь забывшийся пьяным сном крестьянин. Он расположился в дальнем углу и Вадим велел бойцам его не трогать.

— Вы, Вадим Егорович, сразу видно, человек неопытный. Мои люди ваш отряд ещё на свороте со столбовой дороги срисовали, да так и вели до самого до сюда. Потому и, можете видеть, горячий супчик на столе вас поджидает.

Вадим сел на скамью, огромным усилием воли подавив желание поморщиться от боли.

— А может быть я и желал горячего супчика прямо к своему приезду?

— Вадим Егорович, это не я вам зад натёр, а седло, вот на него и злитесь. А супчик ешьте, вкусный.

— Благодарю, — Вадим быстро съел суп и отставил тарелку.

— Сергей Данилович, меня заверили серьёзные люди, что у вашего ведомства отныне нет ко мне претензий.

Господин Ямзев в ответ вытащил из-за пазухи и протянул Вадиму сложенный пополам листок бумаги.

— Лучше сожгите, — посоветовал Ямзев. Вадим подошёл к печи, бросил в неё листок и смотрел, пока тот не обратится в пепел, после чего для верности пошерудил в топке кочергой.

— Удовлетворены? — спросил Сергей Данилович.

— Личные проблемы решены, остались проблемы общего характера.

— Я, Вадим Егорыч, человек простой, можно даже сказать — грубый. Привычный решать проблемы которые могу глазами увидеть да руками потрогать. Такие, которые, с позволения сказать, по лбу дать могут. Так что ежели хотите чего сказать — говорите. Заверяю вас, всеми силами постараюсь вам помочь. А вы, коли в гору по государевой службе пойдёте, может и вспомните старика Ямзева, и запомните не то, как я свою работу делал, когда вас вербовал, а то, как я вам помог.

— Что ж, договорились. Мне нужны сведения о радикальном подполье.

— Я не в Слободе работаю, и не в столицах. Тут, в глубинке, какой может быть для вас интерес?

— Подполье может и не едино, но организованно. Если потянуть за ниточку здесь, можно выйти на самый верх.

Ямзев ухмыльнулся.

— Вадим Егорыч, помилосердствуйте. Отсюда вы наверх никак не выйдете, хоть пытайте их. Я вам могу полный список выдать всех, кто на полсотни вёрст окрест в подполье состоит. Только вы хоть всех их со своими нукерами задержите — ничего не добьётесь.

— Они столь стойки при допросах?

— Вовсе нет. Стоит чуть надавить, поют что твои соловьи. У меня, если уж совсем начистоту, почти все они на подписке о лояльности.

— Тогда зачем их терпеть? Пересажайте, да и дело с концом.

— К северу отсюда, верстах опять же в полусотни, работал ранее мой старый знакомец. Тем же делом занимался, что и я, только более ретиво. Хватал подпольщиков, сажал, слал наверх победные реляции… так его за заслуги досрочно на пенсию и отправили. А я на пенсию не хочу. Потому работаю себе потихоньку. Не рвусь поперёк батьки в пекло.