Чтение онлайн

«Может быть, бросить этого противного типа и последить за ней? – подумал Кудесников. – Червецова я потом легко отыщу. Впрочем, эти двое вполне могут остаться вместе на всю ночь». Но они не остались. Червецов подвел спутницу к красной спортивной машине и страстно поцеловал. Она улыбнулась, показав крупные зубы – такими запросто можно открывать пивные бутылки, не задумываясь о последствиях. Потом полезла в свою сумку, покопалась там и извлекла на свет божий какой-то непонятный предмет с голубым бантиком.

Кудесников сощурился, чтобы солнце не мешало ему смотреть, но оно, как назло, каплями рассыпалось по всем стеклам и витринам и отскочило от этой маленькой вещицы, подобно резиновому мячу.

Впрочем, позже Кудесникову все же удалось ее рассмотреть. Мулатка умчалась, высунув полированный локоть в окошко, а Червецов подержал ее подарок в кулаке, потом поднял к глазам, и по движению его рук сыщик наконец догадался, что это такое. Колокольчик! Такие колокольчики им дарили в школе на празднике последнего звонка. Только те были побольше размером. А этот малюсенький, как зажигалка.

Сытый Червецов не придумал ничего лучшего, как отправиться к себе. Проживал он в большом белом доме улучшенной планировки. Его машина нырнула в подземный гараж, а Кудесников остался снаружи, потому что охрана не пропустила его на стоянку. Хотя он пытался подкупить их и даже продемонстрировал свое удостоверение частного сыщика.

Впрочем, не стоило расстраиваться. У него были сегодня еще дела, о которых он вовсе не хотел рассказывать ни Лайме, ни Корнееву, ни Медведю.

Дело в том, что Кудесников постоянно держал в уме тот номер «Московского курьера», который увидел на подоконнике в кабинете Червецова. Статью, обведенную красным фломастером, обязательно нужно просмотреть. Неподалеку располагалась городская библиотека, и Кудесников после некоторых раздумий отправился туда. В конце концов, сегодня вряд ли планируется нападение Олега Ефимовича на инкассаторскую машину или снайперская стрельба с балкона по мирным гражданам. Даже если он куда-нибудь смоется, ничего криминального не случится.

Кудесников представил себе весы. На одной чаше лежала газета «Московский курьер», а на другой – Червецов, собирающийся бежать в неизвестном направлении.

Газета победила. Кудесников отправился в библиотеку, записался в читальный зал и затребовал нужный номер. К счастью, никто из посетителей ничего в этой газете не испортил. Хотя сыщик был готов к тому, что, по закону бутерброда, четвертую страницу вырвал какой-нибудь студент, чтобы завернуть в нее бутерброд. Или что на нее пролила чернила престарелая учительша, которая привыкла писать ручкой с вечным пером и не желала менять ее на более доступные шариковые. Или что какая-нибудь сумасшедшая мышь, живущая в подполе, прогрызла дырку как раз в этой самой заметке, и ему не удастся понять, о чем там идет речь. Однако все оказалось в полном порядке.

Кудесников развернул печатное издание и задумался. Подвал был отдан не одной заметке, а двум. Получается, что обе они были обведены красным фломастером – как один материал. Так какая из них имела для Червецова значение? Скорее всего, вот эта, первая. Она называлась «Фирма „Скогарев и партнеры“ на грани финансовой катастрофы». В заметке сообщалось о том, что коммерческий директор фирмы по фамилии Фирсов был заподозрен в махинациях и уводе денег со счетов. Источники, близкие к прокуратуре, сообщают о том, что на Фирсова будет заведено уголовное дело. В настоящий момент он находится в розыске. И так далее, и тому подобное.

Вторая заметка называлась «Порошок забвения». Она не имела ничего общего с финансовыми аферами и шла под рубрикой «Неразгаданные загадки». Кудесников наклонился так низко, как будто запах типографской краски имел определенное значение для восприятия текста, и углубился в чтение.

«Все боятся зомби, – писал автор заметки. – Живых мертвецов, лишенных памяти и воли. Только гаитянские колдуны владеют тайными заклинаниями, которые поднимают умерших из могил. Говорят, на острове и сегодня можно встретить людей с мертвыми глазами и бессмысленными лицами. Черные маги по-прежнему совершают обряды вуду, заставляя родственников умерших трепетать от страха и караулить могилы до тех пор, пока тела их умерших близких не начнут разлагаться.

Многие исследователи пытались узнать тайну зомби, а некоторые европейские ученые проводили на острове специальные исследования. Выяснилось, что главным компонентом зелья, который используют колдуны, является яд рыбы-собаки, или тетродотоксин, смешанный с другими магическими веществами. В Японии эта рыба называется фугу. Для того чтобы приготовить такую рыбу, повар экстра-класса должен получить специальную лицензию. Ибо по своему действию яд, содержащийся в ней, в 10 раз превосходит знаменитый кураре и более чем в 400 раз – стрихнин. Яд оказывает парализующее действие на нервную систему, вмешиваясь в тонкий механизм функции клеточной мембраны, блокирует нервно-мышечные пути, оказывает прямое воздействие на гладкие мышцы сосудов и центральную нервную систему.

Загадка зомби до сих пор не раскрыта. Точно известно, что жертве подсыпают в пищу особое снадобье, так называемый порошок зомби, после чего она впадает в коматозное состояние – переживает подобие смерти. Позже черный маг совершает обряд воскрешения, и человек восстает живым из гроба, чтобы безоговорочно и навсегда подчиниться воле хозяина.

Яд тетродотоксин тщательно изучается фармакологами и токсикологами всего мира. Но пока что формула «порошка забвения» не найдена, а зомби остаются самыми загадочными и зловещими существами среди живущих на земле».

Кудесников решил не распечатывать текст, чтобы перечитать его еще раз. Достаточно того, что он запомнил. А носить с собой подобные вещи – значит, подставляться по-глупому. Итак, вопрос: быть или не быть? Говорить или не говорить Лайме Скалбе и ее команде, что ему удалось откопать? Впрочем, он и сам не знает, какая статья, собственно, заинтересовала Червецова – первая или вторая?

– Ну, что будем делать? – спросил он у Мерседеса, забираясь в микроавтобус. – Остановимся на фирме Скогарева или на зомби? Будешь делать ставки? Я ставлю на Скогарева. А ты?

Мерседес поднял плоскую морду.

– Ты уверен, что нас примут всерьез, если мы заведем разговор об оживших мертвецах?

Кот зевнул, показав острые клыки.

– Тебе все равно, хвостатая шкура! Человеческие муки тебе неведомы.

Мерседес подобрал под себя передние лапы и уютно обернулся хвостом.

...И снова пели птицы. Только летом так громко поют птицы. И почему летом такой яркий свет, прямо в глаза? Забыл шторы задернуть? Но, пардон, я кажется не дома... А где?