Вторжение
Шрифт:
Высоко в небе зажглась ослепительная синяя звезда, из которой в Мара ударили изломанные молнии. Мар закричал, молнии сходились у его головы, разжигая сгустившееся, как туман, сияние. И "торговец" Дигги Мар вспыхнул как факел. Огонь взметнулся до самых небес, закрутился пылающим вихрем и медленно опустился на землю. Бурлящий поток, только что несущийся вокруг маленьких островков, в которые превратились вершины холмов взметнулся вверх пенящимися волнами и вдруг застыл. Застыл, словно не огонь опустился на него, а леденящий холод…
Огонь погас, и Мар безжизненно рухнул на землю. Штольц поднялся на ноги и огляделся. Пейзаж вокруг приобрел фантастические очертания – застывшие волны, хлопья пены, остановившиеся водовороты были похожи на творение безумного ваятеля.
– Серж! – закричал он и бросился с холма.
Первым нашелся пустынник. Крааль Орт ворчал, отряхивая пыльную одежду.
– Проклятые демоны пустыни! Клянусь, меня словно вывернули наизнанку и завязали тремя узлами!
Следом выбрался из кучи песка маркиз Оже.
– Святая дева! А я-то думал, что после пустыни моей одежде ничего не угрожает! А ведь с чем тут точно проблема, так это с портными! И что прикажете делать?!
Все вместе они принялись искать пропавших товарищей. Они нашлись довольно быстро, без особых повреждений, только Ричард едва не задохнулся, наглотавшись песка.
– Черт возьми! – опомнился Сергей, – А что с Маром?!
Они побежали на вершину холма, где лежал "торговец". Дигги Мар был жив, но жизнь цеплялась за последнюю тонкую ниточку, вот-вот готовую оборваться. Он был без сознания, еле дышал, кожа почернела, волосы обгорели, одежда обуглилась.
Штильман быстро осмотрел раненого и покачал головой:
– Сильнейшие ожоги, несколько переломов, скорее всего внутренние повреждения. Хотел бы знать, что произошло.
– Он всех спас, – тихо сказал Штольц, – это была огненная феерия. Он спустил огонь с небес на землю и остановил поток.
Штильман развел руками:
– Мы не в силах что-либо предпринять. Он обречен.
Сергей отстранил аналитика и наклонился над телом.
– Отойди, – он встал на колени положил руку на лоб Мара.
– Сергей, ты ничем…
– Отойди! – Штильман отшатнулся не столько от крика Сергея, сколько от его бешеного взгляда, – Не мешай!
… Ощущение – острое, тянущее, жгучее как острый перец, как будто внутри разожгли жаровню, и тепло распространяется по всему телу. И всплывающее в глубине мозга знание. Знание не просто как набор информации, а нечто выстраданное, осознанное, и понятное. Сергей закрыл глаза. По его пальцам заструился ток, разогревающий стачала руки, потом плечи, а, дойдя до головы, осветил темноту сознания. И в этом бледном свете проявилась дверь. Обычная дверь, с обшарпанной дермантиновой обивкой. Небольшое усилие – и он плавно, как в невесомости, подплывает к этой двери. Она с противным скрипом открывается…
Дракон лежал на зеленом поле, покрытой сочной бирюзовой травой, положив голову на передние лапы, и смотрел на Сергея печальным человеческим взглядом.
– Зачем ты пришел?
– За тобой. Ты должен вернуться.
Дракон покачал головой:
– Не могу.
– Почему?
– Мне пришлось совершить запретное.
– Что именно?
– Магическое воздействие здесь запрещено. В обычном случае оно просто не может быть произведено. Но у каждого дракона есть свои небольшие тайны… Ты хоть представляешь, что произошло?
– Нет.
– Я рассказывал про здешних обитателей. Тот, с кем мы столкнулись, на нашем языке называется "червь пространства". У него нет материальной оболочки, есть только энергетическая составляющая. Но он может воздействовать на материальные объекты, в чем, собственно, мы и убедились. Честно говоря, мы не знаем, почему они атакуют людей, возможно, таким образом они пополняют запасы энергии. И тут оказалась маленькая лазейка. Энергетическое воздействие червя вызывает локальное возмущение сетки магического запрета, наложенного Предтечами. Поле оказалось уязвимым перед мощной магической атакой с использованием энергетического резонанса. Для этого подходят несколько практик Предтеч предельного уровня. Беда в том, что и плата за их использование будет соразмерная… Мне пришлось заплатить собственной жизнью.
– Вот как… И кто установил такую плату? Предтечи?
– И да и нет.
– Обстоятельный ответ. И, главное, очень определенный.
– Извини… Я имел в виду, что нет однозначного ответа. Скажем так, это следствие следствий фундаментальных законов природы, использованных Предтечами в практической магии. А если более просто, то представь себе, что ты решил разрушить стену с помощью взрывчатки, которую держишь в руках. Стена-то разрушится, а с тобой что будет?
Сергей сел на лужайку перед мордой дракона, сложив ноги по-турецки.
– А мне кажется, это не совсем точное описание.
– Вот как? Изложи свою версию.
– Версии нет. Есть ощущения. Например, мне кажется, что отсюда есть выход, но он словно перекрыт… Даже не перекрыт, а зарос… упругой такой, вроде паутины. Ты правильно сказал, это запрет и плата за его нарушение.
Дракон казался озадаченным.
– Не ожидал… Признаюсь, я уже который раз озадачен… Действительно, это правильная аналогия… Я не в силах вернуться, поскольку энергетические каналы перекрыты ответной реакцией сетки магического запрета… Я заперт внутри своего сознания и проживу ровно столько, сколько продержится моя поврежденная человеческая оболочка… Я же говорю, это плата…
– И кто его может пересмотреть эту плату?
Дракон глубоко вздохнул, и Сергей поднял руку, прикрываясь от резкого порыва ветра, вырвавшегося из легких чудовища. Дыхание дракон, вопреки ожиданиям, было не зловонным, а, напротив, напоминала свежий морской бриз, несущий запах моря, соленый и пропитанный йодом:
– Теоретически Предтечи, если будут проведены определенные процедуры… Если ты намекаешь на то, что ты, как их потомок имеешь на это право, то забудь. Кроме прав, нужно и кое-какое умение.