Чтение онлайн

— 2-83-14-5, вектор 764. Принял.

— Идентификатор…

Вот тут я напрягся. По идее именно сейчас Митчелл должен был как-то назвать себя, дать понять собеседнику, что является одним из них.

— Идентификатор 845–762. Митчелл. Свободные воды.

— Повторите.

— 845–762. Митчелл. Свободные воды.

— 117–225. Харрис. Чистое небо. Рад тебя слышать, брат.

Судя по тому, как растянулись в усмешке губы Митчелла, «опознавание» прошло успешно. Теперь этот самый Харрис знает, что Митчелл «свой». Ну и Митчелл, соответственно, уверен, что говорит с союзниками.

— Когда будете на месте, стыкуйтесь к «шару». Порт…секунду… — Митчелл нажал несколько клавиш, явно желая проверить номер шлюза, и заговорил вновь: — Порт 1-10. Это ближе всего ко мне.

— Противник?

— Нейтрализован. Есть ценный груз.

— Характеристики?

— Это люди. Трое.

— И в чем их ценность?

— Врач, выполнивший операцию по извлечению паразитов, человек, переживший операцию, и офицер из второй волны.

— Офицер второй волны?! — удивился собеседник.

— Да.

— Ждите. Подлетное время - около 4 часов.

Ну вот, «техники» летят сюда. Что ж…

Я шагнул в сторону Митчелла. Тот отреагировал мгновенно — вскинул винтовку, направил ее на меня и заорал дурным голосом:

— Замри! Еще шаг, и завалю.

— Так я ведь - ценный груз! — усмехнулся я.

— Я тебе яйца отстрелю, — пригрозил Митчелл, — руки и ноги! Тебе они все равно уже не пригодятся.

— Ну, попробуй, — хмыкнул я и сделал еще один шаг.

Похоже, нервы Митчелла и так были на пределе, и сейчас мои действия стали последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

Он не стал ждать, пока я подойду ближе, и таки открыл огонь…

Честно говоря, я от Митчелла этого не ожидал. Прямо-таки был уверен в том, что ему духу не хватит начать палить в меня. Но я ошибся - хватило.

Нет, может быть, он не планировал меня убивать. Возможно, он действительно думал, что просто ранит меня, и этим дело кончится.

Как бы то ни было, а проверить это уже не получится, в том смысле, что Митчелл попытался открыть огонь, да вот только ни хрена у него не получилось.

Дело в том, что я, отдав ему свою винтовку, предварительно зарядил в нее пустой магазин. Согласен, это было довольно-таки рискованно, может быть, даже глупо, но…так было нужно.

Мне требовалось, чтобы Митчелл чувствовал себя в безопасности, был якобы хозяином ситуации. А необходимо это было для того, чтобы он попытался связаться со своими, опознался, доложил, что все в порядке.

Слишком часто нам приходилось сталкиваться с «техниками», и слишком часто я имел возможность убедиться в том, что у них заготовлены специальные, казалось бы, безобидные фразы, которые, тем не менее, позволят собеседнику понять, что происходит.

Так один из пленников, вроде не сказав ничего лишнего, все же как-то дал понять, что находится в плену, и вместо того чтобы попасть в нашу ловушку, «техники» ударили совершенно неожиданно, чуть было не одержав верх над нами.

В тот раз все обошлось, однако были еще несколько ситуаций, и о них я в курсе, во время которых подобное повторялось. Результатом этого становилась гибель моих соратников…

Так что в этот раз я решил не рисковать. Митчелл должен быть абсолютно уверен в том, что он на коне, контролирует все. Только так можно гарантировать, что «техники» не устроят подлянок.

Теперь вроде все. Очень скоро они пристыкуются к «шару», и далее…

Уже я с ними разберусь. В идеале — взять живым пилота, в худшем случае — не позволить ему стереть координаты их основной базы.

Вся моя задумка висела на волоске, и именно от этого зависело очень и очень многое…

Но все по порядку, не буду забегать наперед.

Наверняка кто-нибудь другой, окажись на моем месте, смог бы придумать куда более изощренный план, куда более безопасный для меня и гарантирующий результат, но мне в голову пришло только это. Собственно, именно для реализации этой своей идеи я до сих пор и не пришиб Митчелла, выручал его.

Чик-чик…

Винтовка в его руках в очередной раз тихо щелкнула, так и не выпустив ни единой иглы. Однако Митчелл до сих пор не въехал, что же с ней не так. Он даже не пытался воспользоваться своим пистолетом, ну, или моим (к слову, тоже разряженным).

Я же достал из «кармана» на своем скафе еще один пистолет, о котором Митчелл понятия не имел, и навел оружие на противника.

— Брось оружие, и не рыпайся.

Я не собирался его убивать, мне это было не нужно. Однако Митчелл, то ли в порыве злости, то ли еще не успев понять всю безысходность своего положения, бросил винтовку на пол и полез за своим пистолетом.

— Нет! Не трогай! Руки вверх! — заорал я на него.

Митчелл же, не отводя взгляда, уставился на меня, а его рука шарила по кобуре, пытаясь ухватить рукоятку пистолета.

— Митчелл! Все кончено!

Он молча, зло поджав губы, глядел на меня, а пальцы его уже ухватили рукоятку, рука дернула пистолет из кобуры.

Он не оставил мне выбора.

Стрелять по конечностям было опасно — Митчелл мог успеть пальнуть в ответ, так что мне пришлось бить наверняка.

Десяток игл, рассекая воздух, устремились к нему, угодив точно в грудь.

Митчелл захрипел, выпустил-таки пистолет, который успел достать и схватился за грудь, из которой торчало несколько игл. Большая их часть ушла глубоко в тело, но Митчелл этого словно бы не понимал, вытаскивал из себя иглы, будто бы надеясь, что от этого боль уйдет, что ему станет легче.

Из его рта вырвался стон, он пошатнулся, упал на колено, пытаясь сохранить равновесие, уперся одной рукой об пол.

Не помогло — в следующую секунду его рука скользнула, и он упал.

Я глядел, не отрываясь, видел последние секунды его жизни, видел, как она утекает, как стекленеют его глаза, все так же ненавидяще уставившиеся на меня.