Второгодник
Шрифт:
– А где они сейчас?
– Да черт их знает! Может, погибли где; может, задание какое-нибудь выполняют! Разве скажет кто?
– А что еще было интересного?
– Интересного…. Очень хорошо, что вы не захватили День Патруля!
– А это что за хрень?
– О-о! Эта хрень – всем хреням хрень! Раньше, несколько лет назад, до нашего «призыва», так сказать, Дита из числа самых неудобных курсантов набирала что-то вроде отряда смертников. Человек восемь, или десять, не больше. По какой-то там экспресс-программе обучала их полетам на истребителях , а затем выставляла на День Патруля. Это что-то типа гладиаторских боев на самолетах!
– Что, прямо здесь?
– Нет! Эти Патрули – их устраивали обычно в Городе Богов.
– Где – где??
– В Караганде! Шутка! Это планета такая – Город Богов! Там бессмертные живут. Они себя элоями называют! И Дата, соответственно – оттуда!
– Дита – бессмертная?
– О! А ты, что, не знал об этом?
– Нет, конечно! Нам никто не говорил!
– Не говорил, так скажет! На чем я остановился?
– На Дне Патруля!
– Вот! Слушай! Каждый год этих своих «экспресс-пилотов» она отвозила на свою планету и стравливала там с молодыми летчиками богомолов!
– Чё, серьезно?
– Да! Воздушные бои всегда шли до смерти!
– Побеждали – наши?
– Нет…. Всегда побеждали эти…. Жуки….
– А почему?
– Не знаю! Наверное, их просто лучше готовили!
– А что случилось потом? Сейчас тоже есть эти…. Патрули?
– Нет, Дней Патруля больше нет!
– Отменили?
– Можно сказать, и так! В последний раз тот парняга, о котором я тебе говорил…
– Какой именно?
– Ну, тот, у которого друг – зверюга!
– А! Понял!
– Он, когда на Патруля попал, со своим зверем сразу начал самолеты жуков сбивать! Одного, второго! Потом и наши…
– Кто – наши?
– Ну, обычные курсанты, люди тоже сбили машины богомолов…
– И что было дальше?
– А ничего! Жуки собрались и улетели! Все! С тех пор воздушных боев над Городом Богов больше нет!
– Круто!
– Круто! Главное – никто из наших теперь для удовольствия этих бессмертных не погибает!
– Да-а! Веселая у вас тут жизнь! А что за планета, которую ты назвал?
– Какая?
– Где новая база будет?
– А, эта…. Макрос называется!
– Расскажи!
– Давай завтра, а? Да и информация не секретная! Вам всем утром все расскажут! Насколько я понимаю ситуацию, нас всех туда переселят через два, максимум – три дня!
– А чем мы будем заниматься это время? Отдыхать? Готовиться?
– Тренироваться! – усмехнулся курсант. – Об отдыхе пока забудь! Как говориться – покой нам только сниться! Ну, что, еще одну?
– Наливай! А потом вернемся в зал?
– Вернемся! Почему – нет? До конца еще часа полтора – два! Сашка проводил взглядом новоиспеченных «друганов», шумно выдохнул.
«Господи! Как хорошо, что никто не знает, что я тот самый «кекс», у которого «друган» – «зверюга»! – думал Заречнев, направляясь обратно, в казарму . – «Особенно – с учетом моего теперешнего состояния! Пришлось бы отвечать на столько вопросов! И еще на большее количество – не отвечать»!
Сашка неожиданно поймал себя на мысли, что ему очень не хотелось бы публичности, известности.
Его совершенно не «прикалывала» ситуация, при которой его начали узнавать где-нибудь на улицах Земли, или какой-то другой планеты совершенно незнакомые люди.
– Мда! Артистам, спортсменам и политикам – не позавидуешь! – вполголоса пробормотал Александр, возвращаясь в свою комнату. Он разделся, выключил светильник, забрался под одеяло…. Сон охватил его разум до того, как голова коснулась казенной подушки.
– Подьем! Быстро, сукины дети! Быстро, я вам говорю! – Сашка почувствовал, что с него сорвали одеяло, а сам он, получив хорошего тычка в бок, летит на пол.
– А? Что? – слепо заморгал глазами «непутевый», пытаясь рассмотреть хоть что-то в светлом мареве, затопившем его комнату.
– Ничего! – ответил ему незнакомый женский голос. – Это – подъем, мать вашу! Если ты через тридцать секунд не будешь стоять в строю перед казармой, я, клянусь Богом, отымею тебя, при всех, вот этой самой дубинкой! – под носом у Сашки откуда-то появилась явно увесистая на вид деревянная палка, отполированная не хуже биты для игры в бейсбол.
– Все! Я понял! – пробормотал Александр, пытаясь подняться на четвереньки. Однако ноги и руки слушались плохо, его конечности все время норовили разъехаться в разные стороны.
– Ах ты…! – заматерилась обладательница женского голоса. – Да ты еще и нажрался вчера, как свинья! Убью!
– Не…. Нет! – заблеял «непутевый». – Я не пил вчера. Это так…. Ноги пока не слушаются! Я щас….. Я уже….
– У тебя осталось двадцать секунд! – рявкнула девушка и растворилась за дверью.
– Черт! Черт! – запричитал Сашка, прыгая на одной ноге и тщась попасть ногой в штанину. Наконец, его ноги оказались в брючинах, Сашка впрыгнул в обувь, быстро затянул шнурки….
Пуговицы на брюках звездный рекрут застегивал уже на бегу…. Футболка и рубашка остались висеть в комнате. Накинуть их на себя у Заречнева просто не хватило времени.
На улице было еще темно. Сашка стрельнул глазами в сторону горизонта, где уже начинала разгораться заря, метнулся в сторону четырех человек, испуганно озирающихся друг на друга, пытающихся изобразить некое подобие строя.
– Отлично! – сказала девушка, появляясь откуда-то из тьмы, словно демон из преисподней. – Неплохо для хлюпиков, привыкших спать до обеда и жрать до вечера! Меня зовут Юлия! Но вы, если хотите, можете звать меня так же, как зовут остальные – Рипли! Просто – Рипли! Или – сержант Рипли! Я не знаю, кто первым дал мне это прозвище, но оно меня очень устраивает!
С вами я буду знакомиться позже! Пока вам нужно знать одно – я ваш сержант, командир, а вы – мое отделение! С сегодняшнего дня вашей подготовкой заниматься буду я!
На этом – все! Отделение! За мной, бегом – марш! – Чемерская первой рванула в сторону озера. За ней, стремясь не отстать, шумно дыша и отчаянно топая, поспешили её новоиспеченные подчиненные.
Начало светать. Сашка покрутил головой, определяя, кому еще выпала сомнительная часть быть в одном строю с ним. «Утренних бегунов» было, как и обещал «дед»-сибиряк, пятеро.