Чтение онлайн

– Наша Вселенная напоминает по форме колбу, - резко и зло бросил кургала.
– Внутри её находимся все мы, планеты, солнца, пульсары, квазары, чёрные дыры и прочий вздор. Наша колба стоит на бесконечном стеллаже в неведомой лаборатории. Через определённый промежуток времени к ней подходит смотритель, эдакое прыщавой существо в мятом халате и капает из пипетки всякую гадость: катализаторы, депрессанты, и ещё чёрт знает что! Это бесит меня больше всего. Я им не подопытная крыса.

– С чего ты решил, что мы находимся в колбе?

– Я в состоянии передвигаться на неограниченные расстояния, используя принцип одновременности происходящего во Вселенной. Всякий раз, путешествуя по неотложным делам, я натыкаюсь на нечто, напоминающее прозрачную сферическую поверхность, по которой я способен только скользить, но ни коим образом просочиться за несокрушимую твердь! И только в одном месте я не могу даже скользить, словно там стоит резиновая пробка. Иногда, когда я особенно злюсь на своё бессилие, я катаюсь по ограничивающей поверхности. Разгонюсь, бывало, закрою глаза и бесконечно долго качусь, пока не вернусь в исходную позицию, совершив тем самым полный круг. Так что, друг мой, мы все являемся подопытными кроликами на чужом празднике жизни. Нас рассматривают через микро-скоп, проводят опыты, наблюдают, как мы боремся за место под солнцем, вмешиваются в ход развития Вселенной. Гады! Я с ума схожу от одной мысли, что я простая марионетка, а лаборант-очкарик, высунув язык от усердия, дёргает за верёвочки, записывает в пухлый журнал результаты наблюдений, потом засовывает его под мышку и, недовольно ворча на несоответствие нищенского оклада и трудозатрат, тащится к начальству на доклад. Там ему выдают новые вводные, и начинается очередная серия экспериментов. А в это время безумный, крошечный котёнок по имени кургала бьётся бестолковой башкой об пробку, пытаясь самоутвердиться. Я всё равно доживу до того момента, когда проклятый лаборант забудет плотно закрыть колбу, и я, наконец, вырвусь на свободу. Может там меня ждёт смерть. Сторожевой пёс провирус строго блюдёт интересы хозяев. Он не разрешит своевольничать всякой мелюзге, но я никому не позволю ставить над собой опыты! Запомни, заруби у себя на носу, мы не живём. Мы играем в чужой пьесе, с заранее расписанными ролями, воображая себя свободными во всех проявлениях, а на поверку оказываемся заводными куклами, китайскими болванчиками.

Кургала с нескрываемой злобой сплюнул, вытащил из подсумка бутылку коньяка, молодецким ударом вышиб пробку и прямо из горлышка, не отрываясь, выпил. В следующее мгновение из его ушей повалил густой ярко-жёлтый дым. Кургала задёргался, у него отпала лева рука, затем правая, следом за ними последовали ноги. Они разом вспыхнули и в мгновение ока превратились в пепел.

Вилли испугался. Его выбивали из колеи шуточки собеседника.

Легкий ветерок сдул с подкрылка остатки бестолкового котёнка. Они закружились в воздухе, подобно столбу комаров-толкунцов и постепенно приняли очертания человеческого тела. Через секунду Второй Стратег стоял рядом с Лабером весёлый и энергичный, улыбаясь во весь рот.

Гриз откинулся на траву и некоторое время молчал. Он честно пытался переварить услышанное.

– Я одного понять не могу, - наконец сказал он.
– Сколько добра ты бы мог принести всем. А вместо этого некий мистер Вселенная сидит и над всем насмехается...

– Ты сейчас напоминаешь юродивого на паперти. Тот тоже всё время просит милостыню и постоянно норовит что-нибудь своровать. Не стоит с такой настойчивостью взывать к моим лучшим качествам. Может быть, их у меня нет. Может в душе я - старая, хромая свинья с большим и грязным пятачком. Сколько раз нужно повторять? Я не собираюсь никому помогать!

– Мне всегда казалось, что это в высшей степени благородно - протянуть руку помощи брату своему, просто слабому, обиженному, униженному, угнетённому...

– Дорогой мой, мы далеко не родственники и никогда ими не будем. Я не собираюсь за вас делать вашу работу! Почему вы сами не любили свой мир? Тогда вы не надеялись на доброго дядю. Пакостили от души. А когда беда клюнула в жопу - кинулись ко мне. Помоги, спаси, повоюй за нас. Лично мне, например, интересно знать: помог ли ты сам кому-нибудь?..

– Конечно! Очень многим...

– Конкретней...

– В детстве мне удалось спасти лягушонка. Помню, здорово этим гор-дился, но никому не говорил, боялся - засмеют...

– Вот видишь! Ты помог несчастному земноводному, а я тебе. Равновесие достигнуто!

Гриз заскрипел зубами от злобы. Он никому не позволит проводить унизительные аналогии. Пусть даже всесильному безобразнику...

– И ещё одного я никак понять не могу, - тем временем разглагольствовал Второй Стратег.
– Что означает фраза - нести добро! Оно какое: кристаллическое, жидкое, твёрдое, газообразное, гель? Опять же в чём его нести? Я нигде не видел в продаже ёмкостей для транспортировки данного чувства. Пойми, нет и не будет в мире рафинированного добра и зла. Ибо эти понятия проистекают одно из другого. Однако, опираясь на твои мудрые изречения я живо представляю интереснейшую картину. Экскурсия детей дошкольного возраста в одном из исследовательских институтов! Перед ними держит речь самый умный из младших научных сотрудников. Слегка волнуясь и заикаясь он вещает! Вот детки, пробирочка. Извольте обозреть...В ней находится добро. Его мы оставим себе. Пригодится. А вот реторточка. В ней заточено зло. Мы сейчас вскроем пробирочку и добро в ней содержащееся наполнит нас по маковку. А реторточку мы привинтим к ракете и пальнём по нехорошей планете. Пусть попляшут и в полной мере насладятся щедрым подарком. Поэтому, детки, поступайте подобным образом всегда и везде. Лучшее берите себе, а всё остальное - врагу! Усвоили?

– Давай говорить серьёзно, - невольно улыбнулся Вилли.

– Я не шучу. Ты не желаешь понять и принять то, о чём долгие годы говорили ваши философы, мыслители и прочие труженики интеллектуального фронта. Добро и зло - сиамские близнецы. Каждый наш шаг, каждый поступок несёт кому-то добро, а кому-то зло. Они необходимы миру. Без них никак нельзя!

– Нельзя без зла?

– Умгу...

– А ты случайно ничего не перепутал? Усталость даёт себя знать. Оди-ночество отрицательно сказалось на психике...

– Ты не замечаешь, что постоянно и упорно, не взирая на мои прозрачные намёки, говоришь откровенные глупости?
– разочаровано вздохнул кургала.
– В тебе наверняка теплится искорка разума. Так инициируй то, что хлюпает в голове. Напрягись... Я понимаю - бегать, стрелять проще, чем усиленно морщить лоб. Но хоть раз в жизни, в беседе с таким, как я прояви лучшие качества, блесни полётом мысли, порази нестандартной логикой, выдай зрелое суждение. А под занавес нашей содержательной беседы хочу поведать тебе одну коротенькую, но необычайно поучительную историю. В конце двадцатого века я посетил Землю с неофициальным и далеко не дружественным визитом. Мне захотелось проверить на практике одну оригинальную мыслишку. Я обосновался во Франции, где открыл маленькую фирму и дал рекламу во все ведущие газеты мира и Интернет, приблизительно следующего содержания: "Расскажу правду обо всём: людях, происшествиях, загадках природы за последнюю тысячу лет". И стал ждать реакции человечества. Вначале ничего интересного не происходило. Читающая и сплетничающая публика не обратила внимания на наглое объявление. Скорее всего не поверила. Мало ли психов в мире! Наконец меня почтил вниманием захудалый корреспондентишка из провинциальной га-зетёнки, годовой тираж которой позволял упаковать около центнера колбасы. Посланец печатной империи вяло и нудно изложил свои вопросы и долго ковырялся с диктофоном, которому давным-давно было пора на свалку. Я с самого начала встречи изменил план разговора и решил взбодрить его, а для этого выдал всё о его прошлом, причём в мельчайших подробностях. Корреспондент очнулся от дрёмы. В глазах появился блеск. Борзописцу первый раз в жизни крупно повезло. Ему в виде меня улыбнулась её величество фортуна...

После трёхчасовой беседы (ранее на неё планировалось отвести пятна-дцать минут) посетитель, окрылённый до невозможности, умчался в ре-дакцию, а через несколько дней началось нашествие представителей цен-тральной прессы. После соответствующих публикаций и пары интервью на телевидении ко мне потянулись посетители. В скором времени людской поток увеличился многократно. Редких учёных и искателей истины быстро оттёрли в сторону, а их место заняли агенты спецслужб, мафиози, шарлатаны, шантажисты, вымогатели, правительственные чиновники и прочий сброд. Визитёры походили друг на друга словно близнецы. Разговор начинался по одной и той же схеме. Хитрецы подходили издалека, изъяснялись полунамёками, туманными, округлыми фразами и начинали интенсивно прощупывать почву. Затем, хитроумно, исподволь меня подводили к желаемому, оплетали паутиной льстивых речей и усыпляли бдительность...

К огромному удивлению никого из них не интересовала правда о себе - только о других, чтобы в самый подходящий момент воспользоваться компроматом в своих корыстных целях. В основном, для устранения конкурентов: экономических, политических. Причём гостей интересовало всё: гаденькие тайны, подленькие поступки, ошибки молодости, вплоть до отказа пить молоко в годовалом возрасте. И все в один голос, будто сговорившись, предлагали за конфиденциальные сведения все земные блага, только с одним условием - если я переберусь жить к ним. Навсегда! Мои робкие предложения рассказать о тайнах истории, загадках природы, нетленных деяниях выдающихся людей, пресекались решительно и круто, в зародыше. А стоило мне заикнуться о прошлом самих посетителей, или их родственников, как они страшно суживали глаза, злобно цедили угрозы сквозь стиснутые зубы и настоятельно рекомендовали помалкивать в тряпочку. Если же я забуду об осторожности и хоть кому-нибудь вякну о некоторых эпизодах их славной биографии, то мне крупно не поздоровится, ибо связи их, и их покровителей, в различных структурах: властных, силовых, криминальных, неисчислимы, и стоит им только глазом моргнуть, как... В этом месте визитёры таинственно замолкали и принимались смотреть прямо в глаза стальным взглядом. Я всякий раз так пугался!..