Чтение онлайн

За креслом стоял чемодан. Присев на корточки, она расстегнула ремень и откинула крышку. Запах кожи и мыла для бритья опять напомнил Джошуа. Внутри что-то тускло блеснуло. Затаив дыхание, Анна сомкнула пальцы на холодном металле и подняла боевой пистолет. Он был тяжелее того пистолета, который ей давал дядя Фрэнсис, когда она упражнялась в меткости. Для нее стрельба была игрой, а не способом убийства.

Интересно, скольких вражеских солдат уложил Джошуа из этого оружия? Анна передернулась. Однако к ее ужасу примешивалось невольное восхищение – Кеньон сражался за свободу Англии!

Война окончилась несколько месяцев назад, а его все еще мучили ночные кошмары. Значит, зря она считала его холодным и бесчувственным. Бесчувственный человек не был бы так глубоко потрясен пережитыми испытаниями. Ей хотелось поговорить с Джошуа, дать ему возможность излить свою боль. Однако она понимала, как опасно жалеть лорда Джошуа. Ее цель – найти таинственного стрелка и изгнать Кеньона из своей жизни.

Положив пистолет обратно, Анна тщательно обследовала чемодан в поисках потайного отделения и вскоре обнаружила внутренний кармашек, в котором лежали бумаги. Первый листок оказался договором о продаже патента офицера, следующий – похвальной грамотой от самого лорда Веллингтона. Как видно, Джошуа хорошо зарекомендовал себя на войне, чего не скажешь о его частной жизни.

Анна поспешно развернула последний листок. К ее разочарованию, и эта бумажка не являлась списком клиентов сапожника. Перед ней было письмо. Она хотела убрать его в чемодан, но вдруг узнала изящный почерк. Опустив взгляд на подпись, она чуть не вскрикнула от удивления.

Дэвид!

Странно! С какой стати Дэвид Панкхерст написал письмо лорду Джошуа?

Тут она посмотрела на начало страницы и поняла, что письмо адресовано человеку по имени Ричард. Сев на корточки, она попыталась справиться со своим замешательством. Каким образом к Джошуа попала личная корреспонденция Дэвида?

Анна знала, что ей надо сложить письмо, не читая. Но любопытство пересилило доводы разума, и она пробежала глазами по аккуратным строчкам.

«Ты понимаешь меня, как никто другой… Умоляю, не говори о разрыве наших отношений… Я соскучился по твоим прикосновениям и считаю минуты до нашей новой встречи…»

Совершенно ошеломленная, Анна перечитала текст, потом опустила листок на колени и уставилась невидящим взглядом в стену. Это было страстное любовное послание. Сколько раз она мечтала, чтобы Дэвид прислал ей такое письмо! Однако нежные слова ее друга были обращены к другому мужчине. К Ричарду. К Ричарду Каммингзу, священнику?

Анна не могла справиться со своим недоумением. Она знала о дружбе Дэвида и Ричарда Каммингза. Бывая в церкви, она часто видела их вместе. Как дирижеру хора, Дэвиду часто приходилось советоваться с преподобным отцом по поводу выбора музыки для воскресной службы.

Но объясняло ли это интимный тон письма?

В голове Анны шевельнулась смутная догадка, но она боялась над ней задумываться. Почему Дэвид посвящал мужчине такие пылкие речи?

Неожиданно в коридоре послышались шаги. Кто-то подошел к спальне, открыл дверь и тихо выругался. Анна обернулась и увидела на пороге лорда Джошуа. На нем был костюм для верховой езды – штаны из оленьей кожи и темно-зеленая куртка. Ветер растрепал его волосы, одна черная прядь упала на лоб.

Анна была так растеряна, что неожиданный приход Кеньона не вызвал в ней ничего, кроме удивления. Лорд резко остановился и взглянул сначала на нее, потом на открытый чемодан. Его темные глаза полыхнули огнем.

– Шпионите, мисс Невилл? – наконец спросил он, криво усмехнувшись, и закрыл за собой дверь.

– Боюсь, любопытные особы часто находят больше, чем им хотелось бы знать, – продолжил Джошуа. – Это письмо весьма показательно, не правда ли?

Его холодный насмешливый тон был подобен пощечине. Смятение Анны сменилось яростным негодованием. Она вскочила с пола, сжав в руке послание Дэвида.

– Как к вам попало это письмо?

– Лучше спросите, что оно значит.

– Вы его украли? Ну конечно, украли! Вы не только хам, но и вор.

Джошуа не стал спорить.

– Я прихватил его в качестве доказательства, – сказал он, бросив на кровать свои кожаные перчатки.

– Доказательства чего, скажите на милость? Близкой дружбы?

Лорд посмотрел на девушку долгим оценивающим взглядом.

– Да, очень близкой дружбы. Кажется, вы не понимаете, что происходит между этими двумя мужчинами.

Анне хотелось расцарапать ногтями его спокойное, самоуверенное лицо. А еще ей хотелось убежать от ужасного подозрения, которое притаилось где-то в глубине ее сознания. Она резкими движениями развернула письмо.

– Не пытайтесь отвлечь мое внимание от вашей вины. Вы не имели права брать его. Я сейчас же верну его Дэвиду.

Анна направилась к выходу, но Джошуа встал перед дверью и загородил проход.

– Я взял это письмо, не у Панкхерста. Я нашел его вчера днем, когда заходил к преподобному отцу Каммингзу.

– «Нашел»? Вы обокрали священнослужителя!

– У каждого свои недостатки. Панкхерст тоже не ангел.

– Дэвид – хороший, честный джентльмен. Кто вы такой, чтобы его осуждать? Негодяй без чести и принципов? – Лицо Джошуа было серьезным. Он схватил Анну за плечи.

– Послушайте, Анна. Вы ведете тихую, уединенную жизнь и почти ничего не знаете о темных сторонах человеческой души.

– Я знаю больше, чем вы думаете! Мои братья многое мне рассказывают.

– Вот как? В таком случае я сомневаюсь, что они рассказывают вам правду.

– Правда заключается в том, что вы недостойны дышать одним воздухом с Дэвидом, а уж тем более отпускать туманные намеки по поводу его характера.

– Хорошо, я скажу напрямик. Дэвид Панкхерст и Ричард Каммингз – любовники.

Анне вдруг стало трудно дышать. У нее закружилась голова, перед глазами поплыли круги. То, что он говорит, немыслимо. Невозможно. Невыносимо. И все же разум подсказывал ей, что Джошуа прав. Она не раз перехватывала тайные многозначительные взгляды, которыми обменивались Дэвид и Ричард, К тому, же Панкхерст встречался со священником чаще, чем это было необходимо. Если допустить, что между ними существовала любовная связь, сразу становилось понятно, почему он никогда не предлагал ей руку и сердце. Но… мужчины-любовники? Какой ужас!