Чтение онлайн

Мама улыбнулась и вновь обернулась к Анне.

– Вот видишь? Папа со мной согласен. Его светлость будет жить здесь столько, сколько пожелает.

– А как же его родные? Они, наверное, ждут не дождутся, когда он вернется домой.

– Несколько дней не сыграют роли. Маркиз Стокфорд скоро увидится с братом, а бабушка его светлости с внуком. – Ленора Невилл мечтательно закатила глаза и прижала руки к пышной груди. – Может быть, лорд Джошуа упомянет нас в разговоре со своими родственниками. Правда, будет здорово, если они нами заинтересуются? Мы подружимся, и я попрошу их вывезти тебя в Лондон на светский сезон.

Анна замерла, опустив нож в банку с апельсиновым джемом.

– Я не горю желанием попасть в высшее общество, – заявила она. – К тому же вряд ли лорд и леди Стокфорд обратят внимание на нашу деревенскую семью.

– А почему бы и нет? Мой брат – сэр Фрэнсис Беллингем. А твой папа, – миссис Невилл тронула рукав мужнина синего сюртука, – безупречно воспитанный джентльмен. Его род восходит корнями к королю Генриху Шестому.

– К сожалению, это обнищавшая ветвь Невиллов, – усмехнулся папа, перелистывая газету.

Анна резкими движениями намазала тост джемом.

– Я хочу сказать, мама, что тебе не стоит возлагать на лорда Джошуа слишком большие надежды. Вспомни, что он сделал с Лили Панкхерст. Он пытался соблазнить ее лучшую подругу!

– Да, это был ужасный поступок, – вздохнула Ленора Невилл, – но молодые люди с возрастом умнеют. Он искупил свой грех, когда спас тебя от смерти.

– Кроме того, он воевал за родину, – вмешался папа. – Где была бы Англия без наших доблестных солдат? Мы должны гордиться своими героями.

– Хорошо сказано! – кивнула мама. – Анна, милая, я понимаю, что ты враждебно настроена по отношению к его светлости. Однако семь лет лишений наверняка изменили его к лучшему. Почему ты не хочешь увидеть его положительные стороны? Это на тебя не похоже.

– Положительные стороны? – скептически повторила Анна. – Да он неисправимый распутник! И потом, мне кажется странным, что лорд живет у незнакомых людей, вместо того чтобы ехать домой, к родным.

Пытаясь избавиться от неприятных мыслей, она надкусила тост, чересчур обильно намазанный джемом.

Миссис Невилл засмеялась и потянулась через стол, чтобы похлопать Анну по руке.

– Разве это не очевидно, моя милая? – спросила она.

– Ты о чем?

– Да его светлость влюблен в тебя! – И тут Ленора Невилл нанесла решающий удар. – Если все пойдет хорошо, я думаю, он сделает тебе предложение.

Предложение? Анна на мгновение представила, что Джошуа – ее муж, и они каждую ночь вместе ложатся в постель. Эта фантазия пробудила в ней постыдные желания, но она быстро взяла себя в руки и ответила:

– Я скорее выйду замуж за козла миссис Пиви.

– Клеветник! – завопил Артур Каммингз, потрясая кулаком. – Как вы смеете поливать грязью моего сына? Я обращусь к властям!

Джошуа сидел, развалившись, в кресле и спокойно ждал, когда Каммингз закончит свою тираду. Государственный муж расхаживал по роскошной библиотеке и вещал зычным голосом, выработанным за годы обучения ораторскому искусству и произнесения речей в палате общин. Его строгий сюртук и ослепительно белый галстук не могли полностью скрыть приземистую и угловатую, словно вытесанную топором, фигуру. Краснолицый, с близко посаженными глазками, Артур Каммингз напоминал скорее извозчика, чем служащего парламента. Недавно он купил у Куинси пару сапог. Его имя значилось в списке, и Кеньон выяснил, что у политика имелись все основания для того, чтобы прятаться в кустах во время дуэли. Сын Артура, Ричард, состоял в любовных отношениях с Дэвидом Панкхерстом.

– Вы не станете беспокоить власти, – сказал Джошуа. – Скандал вас погубит.

– Я с радостью пожертвую собственной жизнью ради торжества справедливости! – заявил Каммингз, раздувая ноздри. – Мой сын – священнослужитель, святой человек, посвятивший себя молитвам и спасению заблудших душ. Ни он, ни я не намерены выслушивать ваши гнусные инсинуации.

– У меня есть письмо, которое доказывает мою правоту, не оставляя ни тени сомнений. Оно написано Дэвидом Панкхерстом.

Каммингз застыл. Его красные щеки резко побледнели. Воцарилась неестественная тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом прибоя. Джошуа ждал, пытаясь разглядеть в грубых чертах собеседника хоть какой-то намек на угрызения совести.

– Я вам не верю! – рявкнул Каммингз. – Покажите его мне.

– Письмо спрятано в надежном месте. Вы никогда его не найдете.

В глазках-бусинках Каммингза вспыхнул гнев, но политик быстро скрыл свои истинные чувства под личиной праведного негодования.

– Прошу прощения, – произнес он ласкающим слух баритоном. – Я уважаемый член парламента, слуга короля и столп местного общества. И я не стану терпеть ваши необоснованные оскорбления в мой адрес и в адрес моей семьи.

– А я не стану терпеть пустые разглагольствования человека, который покушался на убийство.

– Убийство?

– Да. Ведь это вы стреляли в Дэвида Панкхерста?

– Что? Нет! Он убит?

Лорд Кеньон с отвращением услышал нотку надежды в голосе Каммингза и попытался представить это грубое лицо под капюшоном черного плаща. Но в то утро, когда состоялась дуэль, был сильный туман, и он не сумел как следует разглядеть таинственного стрелка. К тому же Каммингз мог нанять бандита, чтобы тот сделал за него всю грязную работу.

– Панкхерст жив и здоров, – сказал Джошуа. – Но кто-то стрелял в него в прошлый вторник. А у вас есть веская причина желать ему смерти.

– Это возмутительно! – выпалил Каммингз. – Боже правый, да я вряд ли узнаю Панкхерста, если встречу его на улице!

– Вы оба вхожи в светское общество. Не сомневайтесь, я найду свидетелей, которые докажут обратное.

Поднявшись с кресла, Джошуа направился к двери библиотеки. Каммингз бросился за ним.

– Подождите!

Лорд обернулся и увидел на лице Каммингза примирительную улыбку.

– Мы оба служим нашей великой родине, – произнес политик любезным тоном. – Вы способствовали славной победе над Наполеоном, а я избран на высокий пост, дабы отстаивать интересы народа. К чему эти нелепые обвинения? Между нами должно быть согласие.