Шрифт:
* * *
Подраненный «Голубой марлин», медленно кружась, падал в полную звезд бездну. Если верить бортовому компьютеру – а не верить ему не было оснований – падение должно было завершиться через двенадцать часов и двадцать две минуты ударом о каменистую землю неизвестной планеты. Остывшие дюзы молчали вот уже третий день, сберегая драгоценные остатки топлива для последнего маневра, целью которого должна была стать попытка приземления.
Электронный мозг «Голубого марлина», опираясь на известные ему одному данные, высчитал, что вероятность удачной посадки составляет 6%.
День назад эта цифра была вдвое меньше.
– Наши шансы повышаются, – сказал капитан Гриффин.
– Это радует, – ответил Айтман. На лице первого пилота не было и тени радости.
Шесть человек экипажа, собравшись в общей каюте, пытались делами и разговорами отвлечь себя от ненужных сейчас мыслей.
– А ведь нас предостерегали! – сказала Аза Фишер, штурман высшей категории. Как все штурманы, она знала множество примет. Как большинство женщин, она в эти приметы верила.
– Кто предостерегал? – удивленно посмотрел на нее Джо Дельвиг, техник-специалист широкого профиля.
– Высшие силы, – многозначительно произнесла Аза Фишер и указала пальцем на низкий потолок.
– Ну да, ну да, – покивал Айтман. – И это радует.
Саманта Голдфильд, корабельный врач, в приметы и в высшие силы не верила – как и большинство медиков, но как все женщины она была страшно любопытна. И потому спросила:
– И что это были за предостережения?
– Ну как же… – дернула плечиком Аза Фишер. – Помните пса с подпалинами, сидящего возле бара? И неужели не обратили внимания, что ветер дул нам в лицо, когда мы шли к кораблю? А эта задержка из-за ящика! Заметьте – из-за черного ящика!
– Этот ящик теперь есть на каждом корабле, – сказал капитан Гриффин. – Так что высшие силы тут не при чем.
– Ну да, ну да, – Айтман хмыкнул. – А по-моему, как раз тут без высших сил не обошлось.
– Это ты о Правительственном Комитете?
– О нем самом…
Согласно директиве Комитета теперь каждое космическое судно, отправляющееся за пределы Солнечной Системы – легкая ли это яхта, торговый корабль или неповоротливый крейсер – должно было иметь на своем борту новейший универсальный спасательный комплект УСК-982.
– Этот черный ящик может всех нас спасти. – Маргарет Блэкборн, второй пилот, была самым молодым членом команды, ей не исполнилось еще и двадцати пяти. И, как это свойственно молодежи, она с любовью и истовой верой относилась к разным техническим новинкам. – Я вчера почитала брошюру, что прилагалась к комплекту. Это поистине удивительная разработка! Там есть всё необходимое для жизни в любых планетных условиях!
– Ну да, ну да. – Лицо Айтмана выражало высшую степень скепсиса.
Спасательные комплекты раздавались поспешно и бесплатно. Спонсором выступало Объединенное Правительство Трех Планет. Подобные подарки очень настораживали первого пилота.
– Будем надеяться на лучшее, – сказал капитан Гриффин и обратился к первому пилоту: – А не сыграть ли нам в шахматы?
– Почему бы и нет.
В каюте на некоторое время воцарилась тишина.
Аза Фишер, зевнув, поднялась с кресла, подошла к полке с видеодисками. Выбрала один из тех, что бесплатно раздавались в баре космопорта. Вслух прочитала название фильма:
– «Венерианская пыль»… Кто-нибудь смотрел?
Фильм был новый. Потому никто не стал возражать, когда Аза включила проектор.
Как на всех бесплатных дисках, на этом было множество рекламы.
– А вот и наш ящик, – сказал Джо Дельвиг, узрев на экране знакомый контур универсального спасательного комплекта.
Даже капитан и первый пилот отвлеклись от игры, чтобы послушать бодрый мужской голос, рассказывающий об уникальной новой разработке, призванной сберечь жизни многих и многих людей.
Потом была реклама напитка «Ред Диггль» – лучшего попутчика в долгом пути; фирменной одежды «Ли Тли» – лучших костюмов для космических первопроходцев; мыла «Спэйс Баббл» – лучшего моющего средства, способного добела отмыть астероид.
Завершала блок, как и обычно, реклама, снятая по заказу правительства. Улыбающийся мускулистый блондин, держа в одной руке знамя Трех Планет, другой рукой призывал следовать за ним в зияющий чернотой космос. Торжественный баритон за кадром говорил о необходимости осваивать новые миры, о важности экспансии, о величайшей миссии человечества, грозил вырождением, истощением ресурсов и нашествием более расторопных врагов, обещал помощь и всяческие блага от правительства.
– Ищите дураков, – хмыкнул Айтман и двинул черную ладью. – Шах!
Манёвр удался лишь частично. «Голубой марлин» сумел погасить скорость, но не смог как следует выровняться и разорвал себе брюхо об острые зубья валунов. Будто потроха вывалились на каменистую почву перебитые кабели и порванные шланги, зашипел, вскипая, жидкий азот, широким веером расплескалось масло.
Скрежеща, сея искры, теряя куски обшивки и части начинки, корабль прополз несколько десятков метров и остановился.
– Все живы? – спросил, поднимаясь, капитан Гриффин.
Быстрая перекличка подтвердила, что все.
– Травмы есть?
У первого пилота был разбит нос, техник подвернул руку, врач набил шишку.
– А у меня что-то хрустнуло, – Аза Фишер, засыпанная видеодисками, не торопилась подняться. – Когда бросило на стенку. Словно лопнуло что-то. Внутри.
Из складок одежды она вытащила серебристые осколки и удивленно на них уставилась.
– «Венерианская пыль», – сказал, морщась, первый пилот Айтман. – Поделом ему.