Все исправить
Шрифт:
«Поехали»…
Очередь тянулась за порог…
— База, нужно подкрепление! Здесь такой рельеф, что мы можем выбивать их до всплытия Атлантиды!
— Говорит Жюль, говорит Жюль! Пришлите кого-то русского, пожалуйста!
— Ты же знаешь язык!
— Знаю! Но я не знаю, как объяснить местным парням, что топор — не самое лучшее оружие против серых! Пусть им свой объяснит! Упс…
— Что?
— Да не такое уж плохое оружие, оказывается, топор…
— База, кто говорил про дракона? Здесь бы он очень пригодился!
— Будет вам дракон…
— Говорит Сибор! У нас проблемы.
— Доложите суть!
— Наша добыча финишировала в местное водохранилище. А Клод его заморозил…
— И?
— Нам серых изо льда вырубать или фениксы их так примут?
— База, база, шлите группу захвата на станцию номер два! Сработал наш приемник. Полна коробочка — тут особей тридцать навскидку!
— Принято!
— Хватай его, Арвидас!
— База, у нас…
В разных уголках Земли кипит бой. Прижался к драконьей шее Дим, высматривая очередную цель. Застыли у шаров сотни тысяч людей и нелюдей — чтобы светловолосый мужчина, стиснувший зубы от напряжения, удержал станции в едином режиме еще несколько минут, совсем немного. Март и Лёш вместе с операторами слушают, командуют, направляют, советуют.
Идет бой.
Но в воздух уже поднимаются сильфы.
…Когда магический мир так резко вторгся в жизнь людей и те с изумлением всматривались в неожиданных соседей, то не все представители магических рас сразу получили позитивную оценку. Куда там!
От василисков люди шарахались, мимикров подозревали бог знает в чем (и в чем не знает — тоже), грифоны интересовали их сугубо с утилитарной точки зрения — то есть возможной пользы, к русалкам отчаянно ревновали женщины, демоны… ну они же демоны! Как ни странно, большинство положительных голосов получили вампиры и сильфы. С вампирами все ясно, они последние пятьдесят с лишним лет угрохали кучу сил и денег на формирование своего положительного имиджа, а вот сильфы… с сильфами все было сложнее.
Может, сыграло роль то, что сильфы не жили на земле? Может, дело было в том, что, в отличие от демонов — вампиров — эльфов и т. д., сильфы почти не были отражены в человеческой мифологии и при знакомстве людям не пришлось преодолевать сложившиеся стереотипы? А может, дело все-таки было во внешности, как утверждал Март. Сильфы были… хрупкими.
Изящные гибкие тела, готовые в любой момент раствориться в тумане, светлые крылья, над которыми всегда трепещет облачко радуг, серебристые волосы, стекающие на плечи дождевыми струями, и бездонные глаза, от которых так трудно оторвать взгляд.
Они совсем иные. Они… красивые. Они такие… такие… хрупкие.
Очарованные обманчивой слабостью воздушного народца, люди как-то забывали, что тонкие руки и нежные крылья сильфов способны остановить ураган или смести молниями небольшую гору.
А вот Март не забыл.
Он совсем не удивился бы, увидев, как серебристый баллон лопается в руках молодого сильфа Инну…
Резкий взмах крыла, обманчиво легкое движение — над берегом небольшой речки почти мгновенно сгущается туман… облако… туча…
Дождь.
Ливень.
Упругие струи вспарывают воздух и хлещут по песку, на укрытой хвоей земле стремительно разрастаются лужи, а поверх них, между деревьями, будто сам собой вскипает туман, накатывает холодными волнами, и его не отгонишь, и от него не спрячешься.
И первый серый, глотнув сырого горьковатого тумана, замирает на бегу и падает, так и не выпустив из рук где-то подхваченное «мясо». И наступает тишина, в которой остаются только шорох капель и удивленные голоса. И нерешительно — один за другим — поднимаются на ноги бойцы штурмовых групп, на которых внезапно перестали нападать.
Фыркает, отряхивая мокрые рыжие волосы, девушка-феникс — серые убийцы отрубились очень кстати, интересно, кому бы за это сказать спасибо. Ведь у нее как раз кончились ножи…
Черноглазый мальчик Марк, уже зажмурившийся под занесенной серой рукой, открывает глаза и видит своего несостоявшегося убийцу, бьющегося в судорогах прямо на чьей-то могиле…
А крылья сильфов уже раскрываются над новой местностью.
Дождь хлещет по горбатым улицам старинного эстонского городка…
…по песку заброшенного пляжа Вологды…
…по крышам трейлерного парка в Юме…
…по обманчиво старинным вигвамам индейской резервации…
…по пламени, охватившему территорию нефтехимического комбината…
…по апельсиновой роще в Марокко…
…по воде и железу северного порта — хотя здешние морпехи уже показали наглым вторженцам, что вторгаться им нужно было куда-нибудь в другое место, потому что нашим бравым парням не нужно огнестрельное оружие, чтобы дать жару незваным гостям.
Идет дождь. Клубится туман.
И тает дайи…
Как меняется мир? Порой шумно. В грохоте орудийных залпов, в треске салютов, в гуле бесконечных строек. В криках толп — ах, как вспыльчивы и нетерпеливы люди.
Порой — тихо. В негромких разговорах за полированными столами, в падении флага с высокого шпиля… в чьем-то росчерке на бумаге с державным гербом. Иногда именно с росчерка пера и начинают грохотать орудия в мирных дотоле долинах…
Порой — ярко. В фейерверке шоу, в талантливой книге или блестящем фильме, меняющем взгляды целого поколения. В Сети, которая возникла внезапно и непредсказуемо, связав между собой тысячи людей, миллионы, десятки миллионов…
Порой — совершенно безмолвно. В темном зале, где замер, прижав руку к контактам панели управления, измученный человек не то с седыми, не то просто со светлыми волосами. В его хриплом дыхании, будто под непосильной тяжестью. В теплых ладонях на его плечах и запястьях — немой поддержке зеленоглазого мага и молодого демона. В пляшущих нитях энерголиний, постепенно сплетающихся в неразрывную блистающую сеть.
В почти неслышном: «Сделано», — прозвучавшем в напряженной тиши громче крика.