Чтение онлайн

– Мир мамочек никогда нас не пропустит к себе. – смеется Марина. – Я вообще слишком люблю выпить, боюсь какой-нибудь добросердечный сосед доложит на меня и я лишусь родительских прав, если надумаю стать мамой.

– Ты поэтому детей не заводишь?

– Угу. А ещё, потому что знаю Георгия, сына Саломе.

Теперь уже моя очередь громко смеяться, под неодобрительные взгляды мамочек, видимо, считающих детский мир чем-то наподобие церкви.

– Марин, он не так плох, честное слово!

– Ник, ты помнишь мою собаку?

– Ту, что сожрала за месяц жизни у тебя три пары брендовых туфель?

– Бинго! Но причиненный ей урон даже в сравнение не идёт с разрушителем-Георгием, который превратил мою Шанель в мишень для своего творчества и за десять минут принес денежного ущерба в три раза больше, чем собака, продержавшаяся целый месяц.

– На сколько я помню, Давид тебе всё возместил. – сквозь смех вспоминаю я.

– Дело не в этом, а в том, что я тогда окончательно поняла, что в какой-то момент мне придется выбирать: либо дети, либо мой гардероб.

– О, это сложный выбор, Марин, – смеюсь я в трубку, – даже не знаю, что перевесит в итоге.

– Вот и я. – серьёзно отвечает она. – Так, что, исходя из этого, думаю, ты можешь купить Георгию Шанельку, по ходу он тоже неравнодушен к телячьей коже.

– Всё, я отключаюсь, пока ты не заразила меня своим полным отсутствием материнского инстинкта.

– Чао, зай, присмотри там что-нибудь и своему новому бойфренду, кстати.

Она вешает трубку прежде, чем я успеваю ответить и я обреченно возвращаюсь к бесконечному количеству детских стеллажей передо мной. Господи, когда я была маленькой, мир уже шагнул за черту советского союза, но от такого разнообразия детских игрушек даже мне становится не по себе, что уж говорить про бедных детей, когда родители говорят им: «выбирай всё, что хочешь».

– Не знал, что у тебя есть ребенок.

Я оборачиваюсь на голос и вижу перед собой мужчину в тёмных очках, с капюшоном на голове, одетого в чёрное с головы до ног.

– Думаешь этот маскарад тебе поможет? – изгибаю я бровь.

– А чем он плох?

– Логос, вот если ты наденешь костюм тройку и снимешь все свои золотые цацки, – устало говорю я, – тогда есть шанс, что тебя не узнают. Но вот в очках и балахоне ты выглядишь абсолютно так же, как и на любом своём концерте.

Он громко смеётся, привлекая к нам излишнее внимание и я нервно оглядываюсь, совершенно не испытывая желания быть замеченной с этим персонажем.

– Так, что ты здесь ищешь? – спрашивает он, опуская голос до заговорщического шепота. – Кокс толкаю не здесь, Ника.

– Я даже не сомневаюсь, что ты знаешь все места, где его можно достать, так что поверю на слово. – хмурюсь я. – Ищу подарок на день рождения сыну своей подруги, но кажется, что я так и не продвинулась к успеху.

– Сколько сыну лет? – деловито интересуется Логос.

– Три. Но у него есть абсолютно всё и я уже думала даже о билетах в Дисней Ленд, но кажется, что для этого немного рановато.

– Иди за мной.

Он уверенно движется вдоль стеллажей, после чего поднимается на другой этаж, где всё забито детским конструктором.

– Лего? – произношу я, всё ещё ведомая им.

– Мой сын был в восторге от этой серии пару лет назад. – он указывает мне коробки с рисунками автомобилей. – Нет на свете мальчишки, которому бы не нравились машины, бери, не прогадаешь.

– Не знаю.. – с сомнением говорю я. – А это не банально?

– Ника, скажи мне пожалуйста, тебе в детстве не нравились какие-нибудь игрушки?

– Да. Я ненавидела мягкие, набитые синтепоном.

– Ты была избалованной девочкой. – усмехается он.

– Да я бы не сказала, но в любом случае, современные дети точно могут выбирать, а потому я и переживаю.

– Если ему не понравится, сможешь сказать мне, что я идиот и ни черта не понимаю.

Превозмогая себя, чтобы не сказать ему этого прямо сейчас, я тяжело вздыхаю. На самом деле, у Логоса есть сын, значит, он уж точно понимает в этом побольше моего. Более экспертного мнения другого человека у меня всё равно нет, а значит..

– Хорошо, я возьму эту машину. – тянусь к коробке, но он меня опережает.

– Пойдём, я как раз был на кассе, когда увидел твоё потерянное выражение лица.

– Я вовсе не была потерянной.

– Да, всего-то пребывала в лёгкой панике.

Логос подходит к прилавку и оплачивает свои покупки, вместе с моим набором, не обращая внимания на мои протесты.

– На вот, держи. – он вручает мне пакет. – Расскажешь мне потом о впечатлении мальчика.

– Логос, зачем ты это сделал?

– Артём.

– Что? – не понимаю я.

– Меня зовут Артём. Я купил, потому что у меня здесь огромная скидка, благодаря сыну. И вообще, Ника, позволь людям проявлять к тебе заботу, не ища подвоха. Кто-то делает просто, потому что может, и не нужно искать во всём подводные камни. Счастливо!

Он уходит так быстро, что я даже не успеваю попрощаться, всё ещё переваривая информацию от того, что он назвал мне своё имя и от этой тирады, которую я совсем не ожидала услышать от того, кто сравнивает с грязью любого в поле своего зрения.

Саломе Аданая всегда была меня загадкой, будто бы сотканной из двух личностей. Одна была идеальной женой Давида, друга моего мужа, и заботливой матерью Георгия, души не чаявшей в своём сыне. Она писала потрясающие стихи и даже имела порядочное количество поклонников её творчества в инстаграме. С Давидом они познакомились ещё в самом начале наших отношений с Игорем, когда я его немного побаивалась и просила «взять с собой друга», устраивая двойные свидания. У Саломе с Давидом сразу возникла искра, будто произошло маленькое чудо от встречи взглядов и они уже больше не расставались. Георгий появился через год со дня их знакомства, а свадьбу ребята играли, когда Сола была уже на шестом месяце, под напором кавказских родственников, которые охали и причитали с обеих сторон, что внук родится вне законного брака.