Чтение онлайн

***

Сэм бы убил за еще один стакан кофе. Возможно, с тремя частями эспрессо на этот раз. Он с огромным трудом удерживал глаза открытыми и начал подозревать, что это не обычная усталость. Возможно, так организм реагирует на борьбу с клубящимся внутри него безумием. Война с сумасшествием стоила ему неимоверных усилий, и естественно, что это сказывается на уровне энергии. Сэм гадал, сколько еще он сможет продержаться, прежде чем все системы перегрузятся и откажут полностью. Может быть, тогда вместо нескольких часов сна в каком-нибудь мотельном номере он соскользнет в глубокую дрему, из которой уже не выйдет? Он с удивлением обнаружил, что мысль не пугает, а скорее – странное дело – кажется утешительной. Сэм читал о глубоких стариках, с нетерпением ожидавших смерти как возможности скинуть с плеч груз, который они несли так долго, и наконец-то отдохнуть. Если учесть все, что он успел пережить за свою сравнительно недолгую жизнь, он понимал такое отношение к смерти лучше, чем большинство людей его возраста, но никогда не думал, что начнет ощущать себя так же.

«Нездоровые какие-то мысли», – сказал себе Сэм.

Лучшим средством было сосредоточиться на текущей работе.

Одно хорошо: сочащиеся шрамы доктора Мартинеса он себе не вообразил. Судя по реакции брата, увиденное его тоже беспокоило. Хоть какое-то утешение. Сэм понятия не имел, что могло заставить рубцовую ткань так выглядеть. Старые шрамы, насколько он знал, не нагнаиваются. Не пробовал ли доктор Мартинес использовать НюФлеш, чтобы исправить себе лицо? С другой стороны, он говорил, что продукт еще только разрабатывается. Если так, то странные шрамы на Франкенпсе не имеют никакого отношения к «НюФлеш», а значит, они с Дином идут по ложному следу.

Добравшись до машины, Дин открыл багажник.

– И это все, что может позволить себе бюро? – удивился Мартинес, разглядывая древнюю машину.

– Сокращения бюджета, – без запинки откликнулся Дин. – Вы знаете, как это бывает.

Из багажника вырвалась волна настолько ужасающей вони, что они все трое отшатнулись на шаг. Как хорошо, что сейчас ноябрь. Сэм не хотел думать о том, как бы пах Франкенпес, будь дело, скажем, в августе.

– Что это такое, черт возьми? – Мартинес прижал ладонь к нижней части лица в бесплодной попытке оградиться от вони.

– Это вы нам скажите, – Дин откинул полотенце, открывая изуродованный труп.

Доктор Мартинес таращился на зверя, а Винчестеры смотрели на него, ища в его глазах искорку узнавания, но все, что смог разглядеть Сэм – отвращение. То ли доктор – чертовски хороший актер, то ли он увидел Франкенпса впервые. Отвращение тем временем превратилось в замешательство, а потом и в любопытство. Мартинес отнял руку от лица и подошел поближе.

– Это что, собака?

– Больше похоже на несколько, – отозвался Дин.

Мартинес наклонился ближе, и Сэма впечатлило, что он способен сделать это без тошноты. Достав из кармана рубашки ручку, он дотронулся кончиком до полоски плоти, отделяющей заднюю ногу собаки от туловища.

– Теперь понятно, почему вы обратились ко мне за консультацией. Этот материал похож на НюФлеш.

– Похож? – уточнил Сэм.

Мартинес продолжал тыкать Франкенпса ручкой.

– Немного отличаются и цвет, и текстура. Он более пластичен, чем НюФлеш. Больше похож на настоящую кожу.

– Но он искусственный, – продолжал настаивать Сэм.

– Несомненно, – ответил Мартинес с быстрой кривой усмешкой. – Чем бы эта штуковина ни являлась, можно сказать наверняка, она не такая от рождения.

Дин бросил на брата злобный взгляд.

Сэм, никак не среагировав, продолжал:

– Допустим, что это животное… а это похоже на животное… можно ли использовать НюФлеш или что-то подобное, чтобы соединить отдельные части?

– Типа мясного клея, – добавил Дин.

Мартинес выпрямился и отступил от багажника. Сэм заметил, что ручку доктор в карман не вернул, и не мог его за это винить.

– Вы серьезно?

– Просветите тех, кто не доучился до доктора наук по биохимии, – сказал Дин.

Мартинес немного подумал и снова почесал лицо. Рубцовая ткань лопнула, выпустила еще немного жидкости и еще чуточку обвисла.

– Я разработал НюФлеш в качестве искусственного вещества, используемого при пересадке кожи, хотя всегда думал, что когда-нибудь его можно будет использовать и для других трансплантаций. Но это лишь в теории. До такого еще годы, а то и десятилетия, – он снова взглянул на Франкенпса. – Даже если кто-то разработал собственную формулу, более продвинутую, чем моя, препятствия, которые пришлось бы преодолеть, чтобы создать подобное существо, ошеломляющи. Соединить кости, мышцы и нервы… Взять хотя бы проблему с отторжением тканей…

– Общую картину мы поняли, – перебил Дин. – Не то, что можно сделать при помощи набора начинающего безумного ученого и старой доброй ловкости рук.

– Вряд ли, – согласился Мартинес. – Я бы с уверенностью заявил, что никто в мире не в силах сотворить подобную мерзость. И зачем вообще пытаться, ума не приложу. Думаете, это как-то связано с внезапным всплеском таинственных смертей?

– Ага, – Дин снова прикрыл труп зверя и захлопнул багажник. – Мы решили, что люди бросали на него взгляд и помирали от передоза уродства.

Сэм предостерегающе посмотрел на брата и повернулся к Мартинесу:

– Риска заражения нет.

– Я так и понял, – откликнулся доктор. – Иначе вы бы соблюдали более строгий режим хранения, – он покосился на багажник. – Или вообще хоть какой-то. В смысле, даже федералы не настолько тупы, правильно?

Братья обменялись взглядами, но ничего не сказали.

– Когда узнаете, откуда взялась эта тварь, дайте мне знать, – сказал Мартинес. – Профессиональное любопытство, сами понимаете. А теперь, если ко мне больше никаких вопросов, мне нужно вернуться к работе.

– Один последний вопрос, – вмешался Дин. – Можно использовать эту искусственную кожу, чтобы сделать парня с двумя головами и четырьмя руками?

***

Питер стоял на обочине около здания и наблюдал, как отъезжают агенты на своей развалюхе, унося с собой тело страхолюдной твари и кошмарную вонь. Потом он достал из кармана телефон и набрал номер Конрада. В ожидании ответа он лениво почесывал лицо. Зуд был терпимый – намного слабее, чем раньше – но продолжал его беспокоить. После беседы с Конрадом Питер вернулся в офис и нанес еще немного мази. Да, Конрад предупреждал не использовать слишком много, но это средство было единственным, что приносило Питеру некоторое облегчение. Ну правда, хуже уже некуда.