Чтение онлайн

– Кстати, о Франкенпсине, как твой укус поживает? – поинтересовался Дин.

Сэм глотнул свой суперкрепкий кофе:

– Хорошо. По-прежнему никаких признаков инфекции.

Он скрестил ноги и подвернул штанину, чтобы показать Дину щиколотку. Как он и говорил, кожа выглядела здоровой: следы укуса уже покрылись корочкой, не было ни припухлости, ни покраснения, ни даже синяка. Последнее Дин нашел немного странным. Хоть при жизни Франкенпсина и не смогла бы выиграть конкурс красоты, силы в ней было минимум как в обычной собаке, если не больше. Давление челюстей должно было оставить какие-то следы, кроме ранок от зубов, но ничего подобного. Может, Дин переоценил силу чудовищной собаки, а может, и нет. За этим тоже придется приглядывать.

«НюФлеш Биотек» они нашли довольно быстро. Дин удивился, обнаружив, что офис компании расположен в торговом центре:

– Это не совсем то, что я ожидал.

– А что, по-твоему, мы ищем? Полуразрушенный замок с гигантским громоотводом, торчащим из башни, и горбатым слугой, рыскающим за парапетом?

Дин пожал плечами:

– Нет, но я думал, все будет каким-то… ну не знаю, более научным.

Он припарковал машину перед зданием.

– Компания молодая, – объяснил Сэм. – Это, наверное, лучшее место, которое они могут себе позволить.

Дин выключил зажигание и поморщился, когда в двигателе что-то задребезжало и стукнуло пару раз, прежде чем он заглох. Господи, как же Дин скучал по «Импале»!

«Скоро мы снова будем вместе, детка, – подумал он. – Как только папочка замочит Дика Романа».

– Может, и так, – отозвался Дин, – но в нем нет никакого стиля. Больше похоже на химчистку, чем на пристанище злого гения.

– У нас еще нет никакого доказательства, что доктор Мартинес как-то связан с Франкенпсом. А даже если да, зачем ему афишировать, что он местная версия доктора Франкенштейна? Ты на левиафанов посмотри. Может, они и древние создания, живущие с истоков мироздания, но они сразу же адаптировались к современному миру. Они вписались сюда. Может, тем же самым и Мартинес занимается.

– И еще кое-что. Мартинес… плохое имя для сумасшедшего доктора. Франкенштейн, Джекилл, Моро, Файбс[1] – вот это жуткие фамилии. А Мартинес как-то не очень.

Они выбрались из машины. Сэм допил кофе и бросил пустой стаканчик в мусорный бак на обочине перед «НюФлеш». Едва подойдя к двери, Дин ощутил, что оба они пропитаны «ароматами» Франкенпсины. После того, как все закончится, надо будет отдать шмотки в чистку. На какой-то момент, он обрадовался, что они не в «Импале». Было бы ужасно, если б малышка насквозь провоняла дохлым монстром. В маленькой приемной быстро стало ясно, что от них несет еще хуже, чем опасался Дин. Секретарь – тонкая, похожая на птичку женщина за пятьдесят – поджимала губы и чуть-чуть отворачивалась во время разговора в бесплодной попытке держать нос как можно дальше. Братья показали поддельные удостоверения ФБР, секретарь быстро позвонила, а через момент дверь сбоку открылась и оттуда вышел доктор Мартинес.

«Вот теперь куда больше похоже», – подумал Дин и внезапно устыдился.

Доктор определенно когда-то пострадал от серьезных ожогов.

Дин никогда не судил никого по внешности. Людей, по крайней мере. Что касается, сверхъестественных хищников, обычно в самом деле можно судить книгу по обложке. Если что-то выглядит так, будто хочет сожрать твою плоть и душу, скорее всего, так оно и есть.

Но все равно шрамы Мартинеса делали его похожим на самого настоящего злого ученого. Над одеждой, разумеется, стоило поработать. Фланелевая рубашка, джинсы и кеды отнюдь не вопили: «Я парень, сшивающий вместе части мертвецов в лаборатории!» Может, если добавить белый халат с пятнами крови…

– Я доктор Мартинес, – он улыбнулся, причем уголок губ на нетронутой части лица поднялся выше, потряс руку Дину, потом Сэму. – Чем могу помочь вам, джентльмены?

Дин поймал себя на том, что таращится на испещренную шрамами кожу. В свое время он видел множество шрамов – проклятье, у него самого был не один, как и у Сэма – и они обычно не вызывали у него отвращения. Но теперь, когда Мартинес стоял всего в метре от него, Дин заметил, что с его шрамами что-то не так. Они были влажные и блестящие, будто намазанные вазелином, плоть обвисла. В общем и целом Мартинес выглядел тающей восковой фигурой.

Дин посмотрел на Сэма и по выражению лица брата понял, что шрамы его беспокоят так же. Реакция секретаря тоже говорила сама за себя: когда Мартинес впервые появился, она ахнула и распахнула глаза, как будто не поверила увиденному. Что бы ни происходило со шрамами Мартинеса, это было не нормально.

Дин пересмотрел свое мнение. Доктор Мартинес определенно подходил на роль местного злого гения.

Сэм начал представляться, но на середине фразы широко зевнул.

– Простите, – пробормотал он. – Не выспался после работы.

Дин метнул на него взгляд:

– Как и сказал мой напарник, нас попросили помочь в расследовании странных смертей, случившихся в городе за последние несколько дней. Мы думаем, вы могли бы нам помочь.

Дин пристально наблюдал за Мартинесом, пытаясь уловить реакцию на упоминание смертей, которые он про себя называл Усыхание, но ничего, кроме озадаченности, не увидел.

– Я биохимик, а не специалист по смертям. Я не уверен, что смогу быть полезным.

– Мы думаем, что смерти могут иметь отношение к НюФлеш, – сказал Сэм. – Не столько к компании, сколько к продукту.

Мартинес нахмурился:

– Не понимаю, как подобное возможно. Во-первых, у «НюФлеш» нет побочных эффектов, которые могли бы привести к таким смертям, а во-вторых, продукт все еще в стадии разработки и не нашел широкого распространения в государственном секторе. Фактически, я не знаю никого в городе, кто бы располагал трансплантатами из этого материала.

Доктор почесал покрытую шрамами щеку – нервная привычка, как показалось Дину. Его ногти оставили тонкие борозды на неровной коже, тут же наполнившиеся желтоватой жидкостью, но сам Мартинес этого даже не заметил. Желудок у Дина сжался.

«Салат. В следующий раз уж наверняка».

– У нас есть кое-что, на что вам стоит взглянуть, – вмешался Сэм. – Займет совсем немного вашего времени, и мы были бы очень благодарны.

Сэм неотрывно смотрел Мартинесу в глаза, и Дин понимал, что брат старается не коситься на сочащиеся царапины, которые доктор оставил у себя на лице.

– Разумеется. Буду рад помочь.

– Великолепно, – проговорил Сэм. – Выйдем на улицу.

Когда они покидали офис, Дин заметил, что секретарь побелела. Учитывая прилипшую к ним вонь Франкенпса и зрелище того, как шеф уродует себя, она явно очень жалела о съеденном за ленчем – чем бы оно ни было. У Дина заурчало в животе. «Я прекрасно понимаю твою боль, сестренка».